ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 207

Автор:
Глава 207.



Наступила ночь. В небе над морем рассыпались южные звёзды. Их было много. Отчётливо выделялся серебристой вуалью пояс Млечного пути. Цвета ярких звёзд легко различались невооружённым глазом. Над южным краем горизонта было больше всего красных звёзд. А в бинокль можно было увидеть в созвездиях Стрельца и Скорпиона туманные пятнышки повёрнутых в разных ракурсах далёких спиральных галактик и зияющие непроглядной чернотой провалы скоплений тёмной космической пыли.

Ярко светила луна, и в свете луны пилоту неотступно следовавшего за "Ташкентом" немецкого самолёта-разведчика хорошо был виден бурун за кормой корабля.

На этот раз сигнальщик просмотрел итальянский торпедный катер, карауливший без хода корабль перпендикулярно его курсу.
Когда на "Ташкенте" загремели пушки носовой башни, катер уже произвёл залп, развернулся и, набирая ход, скрылся за всплесками взрывов корабельных снарядов. Попасть в катер на таком расстоянии в темноте было достаточно трудно.

Стоя на левом крыле мостика, капитан Ерошенко хорошо видел в воде фосфоресцирующие следы двух торпед, быстро приближающиеся к борту корабля в районе второго машинного отделения. Капитан вцепился руками в поручни и шире расставил ноги, упёршись как следует в мостик в ожидании взрыва. Но взрыва не произошло. Катерщики чуть-чуть поторопились. Обе торпеды пересекли курс корабля за какую-нибудь секунду до того, как корабль перерезал носом их след. А засада была устроена итальянцами мастерски. Будь залп поточнее, - и "Ташкент" разделил бы судьбу "Безупречного".

Миновали мыс Феолент, прошли мимо тёмного маяка на мысе Херсонес. Уже видна была линия фронта: вспышки орудийных выстрелов заметно приблизились к городу, над которым по-прежнему багровело зарево пожаров и метались по небу лучи прожекторов, сопровождаемые фонтанами трассирующих пуль.

Баржа в бухте Камышёвая едва держалась на воде: в неё недавно угодил уже второй шальной снаряд. На берегу столпились в ожидании посадки две тысячи раненых и тысяча гражданских лиц. Они ждали двух кораблей, и теперь капитану Ерошенко предстояло исхитриться и разместить всю эту толпу на своём корабле.

Сибиряки из 142-й бригады помогли морякам разгрузить корабль, и за четверть часа до полуночи второй помощник капитана объявил в мегафон посадку. Люди в порядке переходили на корабль по деревянному мостику. Впереди несли носилки с ранеными. Вскоре пассажиры заполнили под завязку все коридоры, кубрики и внутренние трапы, подходило к концу и место на верхней палубе, а на берегу ещё оставались люди. Капитан в сопровождении второго помощника обходил корабль в поисках резервов свободного места. Под ноги ему попался громоздкий рулон.

- Это что такое? - нахмурился Ерошенко.
- Это панорама, товарищ капитан. Простите, я забыл доложить. Панорама обороны Севастополя кисти Рубо. Все семьдесят рулонов. Сотрудники музея тоже тут.
- Прикажите перенести в кормовые кубрики. Так будет и удобнее, и безопаснее.

Капитан вернулся на мостик. Ветер свежел. В открытом море лёгкое волнение большому кораблю нипочём. Зато в узком проливе среди подводных скал, да ещё при следовании с большой перегрузкой и задним ходом, роковым мог стать и лёгкий порыв ветра.

Ровно в два часа ночи "Ташкент" отдал швартовы и кормой вперёд двинулся к выходу из бухты. А ветер всё усиливался.

- Сносит влево! - предупредил штурман. Капитан застопорил одну машину. Через полминууты он перевёл обе машины на средний ход, а ещё спустя полминуты перевёл машинный телеграф в положение "обе машины на полный".

- Боюсь, не проскочим! - засомневался штурман.

- Проскочим! Через пять минут ветер будет такой, что нам отсюда уже на любом ходу не выбраться.

Мимо подводных скал прошли на бровях. Благополучно выйдя на внешний рейд, корабль развернулся и, набирая ход, пошёл по фарватеру в открытое море.

Вскоре миновали место гибели "Безупречного". Напрасно моряки всматривались в темноту с мостика и с верхней палубы. Море было пустынно и безмолвно.

В четыре часа с четвертью в небе был замечен самолёт-разведчик. На "Ташкенте" сыграли тревогу. Покружив над "Ташкентом" и убедившись, что корабль следует курсом в Новороссийск, разведчик скрылся. Чтобы дать команде час передышки и успокоить проявляющих нервозность пассажиров, капитан Ерошенко скомандовал отбой воздушной тревоги.
Вестовой принёс на мостик стакан горячего чая.

-Вот что, голубчик. Спустись-ка в мою каюту и принеси мне белый выходной китель с орденом.

Вестовой быстро исполнил поручение.

Увидев капитана при полном параде, комиссар, не говоря ни слова, спустился в каюту и вернулся на мостик в выходном кителе. Помощники капитана получили разрешение сделать то же самое. Тут уже и вахтенные сигнальщики один за другим отпросились подмениться на пять минут. Вскоре переоделась в выходную форму команда на кормовом мостике и на зенитной батарее.

Около пяти часов утра вновь прозвучали колокола громкого боя: сигнальщик заметил над горизонтом немецкие самолёты. Это была пара двухмоторных Ju-88. Капитан Ерошенко, подняв к глазам бинокль, внимательно всматривался в предрассветный горизонт. Иногда противник использовал двухмоторные "Юнкерсы" в качестве дальних разведчиков.

Когда за первой парой показалась вторая, за второй - третья, за третьей - четвёртая, все сомнения отпали. Пары шли одна за другой с дистанцией в несколько сот метров. Насчитав десять пар, капитан Ерошенко опустил бинокль. Уже было видно невооружённым глазом протянувшуюся от берега наперерез курсу "Ташкента" цепочку самолётов, конца которой не было видно.

- Какой-то новый тактический приём, - задумчиво прокомментировал, глядя в бинокль, старший помощник.

- Как у нас с боекомплектом зенитных снарядов?

- По дороге в Севастополь расстреляли треть.

- Передайте на батареи: стрелять по самолётам только на выходе из пикирования. Снаряды экономить.

Первая пара "Юнкерсов", не обращая внимания на протянувшиеся к ним с корабля пулемётные трассы, разделилась и перешла в пикирование, атакуя "Ташкент" одновременно с обоих бортов. За первой парой последовали вторая, третья, четвёртая. В воду рядом с кораблём упали первые бомбы. Их было не очень много, но они были тяжёлыми. 250-килограммовые чередовались с 500-килограммовыми. Никаких пауз не было. Бомбы падали вокруг корабля одна за другой, не давая капитану осмотреться и перевести дух.

Выписывая причудливые зигзаги среди взметающихся водяных стен, но не сбавляя ход и не сворачивая с курса на Новороссийск, "Ташкент" раз за разом срезал не успевшие опасть водяные столбы. Все, кто был на мостиках и на палубе, промокли насквозь. Минута проходила за минутой, а бомбардировке не было конца.

Наконец один "Юнкерс", сбитый снарядом из "башни смеха" на выходе из пике, рухнул в море. Спустя четверть часа за ним последовал другой, сбитый из пушки-автомата. Однако налёт не прекращался. Никогда ещё с начала войны противник не проявлял по отношению к "Ташкенту" столь серьёзных намерений. Капитан Ерошенко понял, что на этот раз немецкие пилоты просто так от него не отстанут.








Читатели (56) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы