ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 206

Автор:
Глава 206.




Командный пункт охраны рейдов главной базы Севастополя находился на Северной стороне, у входа в бухты, в старинном Константиновском равелине. Вместе с моряками охраны рейдов во главе с капитаном 3-го ранга Евсеевым равелин защищали бойцы из отступившей сюда 95-й стрелковой дивизии во главе с командиром полка майором Дацко. Уже пали смертью храбрых последние защитники сооружённого ещё в 1831 году Северного укрепления. Уже переправились на Корабельную сторону защитники Михайловского равелина и Инженерной пристани. Уже были вывезены на катерах раненые и персонал воинских частей, расположенных на Северной стороне. А Константиновский равелин держался, и подступы к нему были завалены трупами немецких солдат и офицеров. Когда под прикрытием задымления или ночной темноты к стенам равелина приближались немецкие сапёры, сверху падал самодельный взрывпакет из патронов и гранат с электрическим детонатором, приводившимся в действие подрывным шнуром, конец которого оставался на крыше равелина.

24 июня защитники равелина получили приказ переправляться на Корабельную сторону. Движение катеров и шлюпок уже было парализовано немецкими артиллеристами, не жалевшими ночью осветительных ракет и расстреливавшими с высот на Северной стороне прямой наводкой всё, что двигалось в бухте Северная. Гарнизон равелина переправлялся вплавь, небольшими группами. Лёгкое волнение на рейде маскировало пловцов. Раненые держались за связанные попарно поплавки от противолодочных сетей.

25 июня пехота 54-го армейского корпуса, наступая на узком участке фронта позади огневого вала, сметавшего всё на её пути, оттеснила Чапаевскую дивизию и прорвалась к Сухарной балке. Здесь в глубоких штольнях, вырубленных в толще тридцатиметровой скалы, размещались под защитой бронещитов арсенал и службы тыла главной базы флота. 150 человек гарнизона приготовились отстреливаться из амбразур от выдвигающихся к входам в штольни под прикрытием САУ немецких штурмовых отрядов. На ФКП прибыли начальник тыла главной базы капитан 2-го ранга Иванов и комиссар тыла Рябогин. Они поставили перед адмиралом Октябрьским вопрос о подрыве арсенала. Адмирал был перегружен другими текущими делами и предложил комиссару Кулакову оценить обстановку в Сухарной балке и самостоятельно принять решение. Выслушав тыловиков, комиссар согласился с их правотой: всех людей из штолен нужно было как можно скорей эвакуировать, штольни взрывать. Подрыв договорились произвести в автоматическом режиме в ночь на 26 июня.

Вечером два батальона немецких гренадёр под прикрытием САУ, ведущих огонь прямой наводкой по амбразурам, атаковали штольню №1. Охрана была перебита. Сапёры стали закладывать мину под бронированные ворота. Заведующий хранилищем краснофлотец Чикаренко по собственной инициативе привёл в действие взрывной механизм. Прогремел сильнейший взрыв. Часть скалы высотой 30 метров и шириной около 300 метров обрушилась на головы противника и погребла нападающих вместе с краснофлотцем и всем, что ещё оставалось в штольне. Атаковать остальные штольни противник в этот вечер уже не пытался. Подготовив штольни к подрыву и установив часовые механизмы, защитники, умеющие плавать, попрыгали в воду и в большинстве добрались до позиций Приморской армии. С теми, кто плавать не умел, остались полковник Донец и майор Федосеев. Они отвели людей в пустые штольни, не подлежащие взрыву, и там забаррикадировались. Эти люди ещё надеялись, что за ними пришлют плавсредства и вывезут в город. Но этого не произошло. Полковник и майор пали в последнем бою. Рабочие и персонал - там были главным образом женщины - сдались в плен.

Нехватка снарядов у защитников города ощущалась с каждым днём всё острее и стала наконец катастрофической.
Уже 21 июня у артиллеристов осталось на одно орудие по 10-20 снарядов калибра 122 мм и 152 мм и по 60-70 снарядов калибра 76 мм.

22, 23, 24 и 25 числа запасы продолжали сокращаться. Лидер эсминцев "Ташкент" и эсминцы "Безупречный" и "Бдительный" - последние надводные корабли, совершавшие прорывы морем в осаждённый город - доставляли раз в две ночи по 200 - 250 тонн боеприпасов, а их требовалось минимум по 500 тонн в сутки. Уходя в обратный рейс, корабли вывезли более 10 000 раненых и гражданских лиц, а в войсках у защитников были ещё убитые и пропавшие без вести, и прибывшая морем 142-я стрелковая бригада сибиряков никоим образом не могла восполнить потери защитников города в личном составе.

Всё, что доставлялось сверх этого на подводных лодках и двадцатью транспортными самолётами Ли-2 на мыс Херсонес, не дотягивало и 50 тонн в сутки. Город был обречён. Счёт времени пошёл на часы. Чувствуя вкус близкой победы, Манштейн временно перестал бомбить передовую и сосредоточил удары бомбардировочной авиации на зенитчиках. Потери в 1-м гвардейском зенитном артполку полковника Горского стали стремительно расти, превысив потери в полках пехоты на самых горячих участках передовой.

В ночь на 27 июля в осаждённом городе вновь ждали прибытия лидера "Ташкент" и эсминца "Безупречный". Первым из Новороссийска вышел "Безупречный". В спешке отказались от проведения общего для капитанов инструктажа перед выходом в море, и капитан Буряк не встретился с капитаном Ерошенко. Это стало несчастливым предзнаменованием для обоих капитанов.

"Ташкент" покинул гавань Новороссийска в три часа дня, взяв на борт 1000 сибиряков с пушками и зенитками и 120 тонн боеприпасов и продовольствия. Всё шло по расписанию. Море было совершенно спокойно. В косых лучах клонящегося к горизонту солнца поверхность воды отдавала маслянистым блеском.

"Хейнкели" появились в небе спустя минуту после того, как отряд истребителей сопровождения, покачав крыльями, взял курс на Новороссийск. "Ташкент" отбился от них без проблем. Не рискуя снижаться, пилоты открыли бомбовые люки с большой высоты, и корабль, выполнив противосамолётный маневр, не получил никаких повреждений. Не было раненых и среди пассажиров, теснящихся на верхней палубе.

В семь часов вечера в 15 милях впереди, на траверзе увенчанного Ласточкиным гнездом мыса Ай-Тодор, над морем высоко взметнулось облако дыма и пара. Капитан Ерошенко понял, что с эсминцем "Безупречный" стряслась беда, и устремился к месту бедствия на полном ходу. На радиозапросы эсминец не отвечал. Ещё издали сигнальщики увидели низко кружащие над водой "Хейнкели" и "Мессершмитты". Они расстреливали из пулемётов барахтавшихся в воде людей.

- Малый ход! Моториста на барказ! Готовить к спуску шлюпки! - скомандовал капитан Ерошенко.

Немецкие пилоты только этого и ждали. Бросив до поры расстрел уцелевших людей с "Безупречного", немецкие пилоты разделились на две равные группы и атаковали "Ташкент" с двух сторон одновременно. Противосамолётный маневр был теперь невозможен.

- Отставить спуск барказа и шлюпок! Самый полный ход! - скомандовал капитан Ерошенко.

Законы войны суровы. Капитан корабля не имеет права вести спасательные работы, если это грозит срывом выполнения боевой задачи. Ерошенко вызвал на мостик шифровальщика и продиктовал текст телеграммы для передачи в Севастополь и Новороссийск. Текст гласил: "Нахожусь на месте гибели эсминца "Безупречный". Прошу разрешения задержаться и подобрать людей". В это время на мостик поднялся старший помощник.

- Товарищ капитан, что вы делаете? Барказ и шлюпки готовы к спуску. Прикажите дать малый ход. Ещё можно спасти людей. Их там на воде человек сто пятьдесят!

- Занимайтесь своим делом!

Зенитки "Ташкента" подняли отчаянный треск, отгоняя немецких пилотов. Мало кто из пилотов рискнул нырнуть в сплошное шрапнельное облако, подсвеченное заревом заката. Огромный оранжево-багровый шар солнца быстро погружался в море.
На мостик вернулся шифровальщик с ответом из Новороссийска: "Следуйте своим курсом. Помощь спасшимся с "Безупречного" высылаем."

- Курс на Севастополь! - скомандовал штурману капитан Ерошенко.

Из 400 сибиряков, находившихся на "Безупречном", не спасся никто. Из команды прибывшие ночью катера подобрали троих: мичмана и двоих краснофлотцев. От них и узнали о последних минутах эсминца. После прямого попадания двух тяжёлых авиабомб, упавших одна за другой, вода хлынула внутрь через огромные пробоины и вызвала взрыв парового котла. "Всем покинуть корабль!" - скомандовал капитан Буряк. Сам он остался стоять на мостике вместе со своим сыном. Корабль затонул через сорок секунд. Около ста пятидесяти человек с верхней палубы удержались на воде, барахтаясь в большом масляном пятне. До заката солнца немецкие пилоты кружили над местом гибели эсминца, методично расстреливая людей из пулемётов.
Пулемётчикам "Хейнкелей" помогали в этом деле пилоты семи "Мессершмиттов", специально вызванных для этой цели по радио.





Читатели (80) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы