ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 146

Автор:
Глава 146.



Фельдмаршал фон Рунштедт весной 1942 года был возвращён Гитлером из опалы, которой подвергся за сдачу Ростова-на-Дону и отступление без приказа за реку Миус в начале зимы.

За фельдмаршала походатайствовал его старый боевой товарищ, командир моторизованного гвардейского полка СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер" Зепп Дитрих. Перед этим Дитрих спас фон Рунштедта от ярости фюрера во время расправы, которой подверг после сдачи Ростова нагрянувший на фронт Гитлер командующего группой армий "Юг". За обедом в штабе, последовавшим тогда за бурной сценой, Дитрих - он был любимцем фюрера - не постеснялся заступиться за пожилого фельдмаршала, а в неудаче под Ростовом обвинил самого Гитлера. Гитлер не счёл возможным спорить с Дитрихом, заработавшим в Ростове обморожение пальцев ног первой и второй степени, и промолчал, признав тем самым, что действительно погорячился.

Зепп -это было не имя, а прозвище, образованное от имени Дитриха Йозеф и этимологически связанное с персидским "зебб", часто встречающимся в сказках взрослого издания "Тысячи и одной ночи". Сын мясника, незлобивый баварский крестьянин внушительной комплекции, он в Первую мировую войну потерял на фронте обоих младших братьев, а сам получил под Ипром рану шрапнелью в ногу и рану штыком в лицо. В следующем сражении, на Сомме, осколок снаряда угодил ему в голову. Оправившись от ранения, Дитрих записался добровольцем в элитный штурмовой батальон и закончил войну танкистом. Танковые войска Германия вынуждена была уничтожить по условиям Версальского мира. Дитрих, подобно многим другим ветеранам, немедленно записался в добровольческий корпус, в составе которого принял участие в столкновении с поляками в Силезии в 1920 году. Вскоре затем он демобилизовался, вернулся в Баварию, женился и стал полицейским, но из полиции его выгнали за участие в пивном путче Адольфа Гитлера на стороне путчистов.

Перепробовав множество профессий - официанта, продавца сигарет, работника бензоколонки, - он после выхода Гитлера из тюрьмы сделался его личным телохранителем и колесил с ним по Германии в одном автомобиле. В 1930 году Дитрих был избран депутатом Рейхстага, в течение нескольких лет успешно справлялся с работой парламентария и даже приобрёл некоторый светский лоск.

В марте 1933 года, через несколько недель после того как Гитлер стал канцлером Германии, Дитрих построил перед казармами императрицы Августы-Виктории на Фризенштрассе в Берлине 117 лично отобранных им из охранных отрядов СС молодых людей. Так и был сформирован элитный "Лейбштандарт". К концу Второй мировой войны из этих 117 человек вышли три командира дивизий и восемь командиров полков.

В качестве полководца Дитрих никогда не блистал. Фон Рунштедт отзывался о нём как о вполне приличном, храбром, исполнительном, но туповатом командире. Впрочем, крестьянский здравый смысл выручал Дитриха и на фронте, и все начальники его штаба вполне обладали теми качествами, которых недоставало самому Дитриху в качестве полководца. Тот же здравый смысл подсказал Дитриху при первой возможности моторизовать "Лейбштандарт" и оснастить его самыми передовыми новинками военной техники.

В Ночь Длинных Ножей 30 июня 1934 года Дитрих лично командовал расстрельным взводом. "Мы же абсолютно невиновны, Зепп!" - взывали к нему его недавние друзья из высшего эшелона СА, которых одного за другим ставили к стенке эсэсовцы. "Именем фюрера вы приговариваетесь к смерти за измену. Хайль Гитлер!" - отчеканивал Дитрих и взмахивал рукой в перчатке. Когда пол был полностью залит кровью его недавних друзей, Дитриха стошнило, и он был принуждён на время покинуть место экзекуции, предоставив свирепствовать Теодору Эйке, будущему командиру танковой дивизии СС "Мёртвая Голова". Того уже не тошнило. Лично выстрелив в Рема из своего пистолета, Эйке не переставал пинать упавшего ногами, пока тот не истёк кровью, лёжа на полу.

В отличие от Дитриха, пользовавшегося в армии репутацией самого приличного из офицеров СС, Теодор Эйке заслуженно пользовался репутацией самого свирепого, необузданного и жестокого командира Восточного фронта. Одиннадцатый ребёнок в бедной семье железнодорожника из Эльзаса, он вернулся с Первой мировой войны с двумя Железными крестами, не пожелал служить Веймарской республике, которую презирал и политиков которой считал главными виновниками военного поражения.

Несколько раз, подобно Дитриху, Эйке устраивался на работу в полицию (безработица в послевоенной Германии практически не оставляла ветеранам выбора места работы), и всякий раз его выгоняли за антигосударственную деятельность, пока наконец не посадили в тюрьму за подготовку государственного переворота, терроризм и хранение динамита. К этому времени Эйке уже оставил полицию, стал членом НСДАП и стремительно взлетел по служебной лестнице в рядах СС, где в момент ареста уже командовал 10-м полком. Министр юстиции Баварии симпатизировал НСДАП и выпустил Эйке, взяв с него честное слово, что тот исправится и не станет более злоумышлять против государства. Разумеется, неистовый фанатик Эйке тут же нарушил слово и был вынужден бежать в Италию, чтобы не угодить снова в тюрьму. Вернувшись сразу после назначения Гитлера канцлером и обнаружив, что местный гауляйтер имел наглость поставить во главе 10-го полка другого человека, Эйке с группой эсэсовцев ворвался в штаб-квартиру НСДАП, запер гауляйтера в шкафу и продержал там три часа. Освобождённый наконец полицией гауляйтер пожаловался лично Гиммлеру. Гиммлер вычеркнул Эйке из рядов СС и отправил его в психиатрическую лечебницу как неисправимого бузотёра и скандалиста, представляющего угрозу обществу. Спустя год с небольшим, в начале июня 1934 года, Гиммлер вызволил Эйке из лечебницы, восстановил в СС в прежнем звании бригаденфюрера и доверил чрезвычайно деликатную и ответственную организационную работу по подготовке и проведению Ночи Длинных Ножей. Эта ночь стала переломной в жизни и карьере Теодора Эйке. Гиммлер сразу отправил Эйке руководить Дахау, первым немецким концлагерем для политзаключённых в 12 милях к северо-западу от Мюнхена (прежде политзаключённых содержали в тюрьме Александерплац). Наконец Теодор Эйке нашёл своё настоящее место. Уволив надзирателей, навербованных до него Зеппом Дитрихом в криминальной среде и отличавшихся бессмысленной жестокостью и поголовной коррумпированностью, Эйке набрал новых и вскоре сделал Дахау учреждением строжайшей и образцовой дисциплины. Бессмысленная жестокость уступила место жестокости целенаправленной, систематической и неподкупной. Поражённый успехами Эйке Гиммлер сделал его группенфюрером и поручил руководить уже всей системой концлагерей. Эйке проявил себя эффективным менеджером, закрыл несколько мелких концлагерей и оставил четыре крупных: Дахау в Баварии, Заксенхаузен под Берлином, Бухенвальд близ Веймара и Лихтенбург. В 1938 году, после аншлюса Австриии, Эйке создал пятый концлагерь в Маутхаузене, неподалёку от Линца.

Теодор Эйке в ряду своих коллег по СС пользовался репутацией жестокого фанатика-нациста, начисто лишённого чувства юмора. Не желая отстать от Зеппа Дитриха, Эйке преобразовал охранные подразделения СС "Мёртвая голова" при концлагерях в военные формирования, которые механизировал по последнему слову техники. Так из пяти моторизованных батальонов родилась дивизия СС "Мёртвая голова". К началу войны все пять батальонов стали уже полками. Личный состав полков одну неделю из четырёх нёс охранную службу в концлагерях, а остальные три занимался исключительно военной подготовкой и армейской муштрой. Эйке сформулировал доктрину, согласно которой войска СС ни в чём не должны были уступать войскам профессиональной армии, но должны были отличаться от последних фанатичной верой личного состава в идеи национал-социализма и исключительной храбростью на поле боя. Всех, кто не выдерживал самых высоких требований, возвращали в ряды обычных охранников. В частности, исключались все верующие, независимо от вероисповедания, и это особенно импонировало Гитлеру, высоко ценившему способности Эйке.

В Польскую кампанию, однако, танковой дивизии ещё не было, и три полка эсэсовцев Эйке занялись в Польше исключительно грязной работой, что и породило одиозную репутацию СС как организации в целом. Эсэсовцы поджигали синагоги и избивали руководителей местных еврейских общин, пока те не подписывали "признания" в том, что они сами и были поджигателями. После этого на них налагался огромный "законный" штраф за умышленный поджог. Тех, кто отказывался сотрудничать, убивали "при попытке к бегству". Армейское командование относилось к подобным "подвигам" с брезгливостью, а то и с возмущением. Три армейских генерала подали официальные рапорты в Главный штаб. Фон Браухич не дал ходу ни одному и положил все три рапорта под сукно.

Наконец и в рядах самих эсэсовцев нашлись недовольные, подавшие прошение о возвращении их обратно в службу охраны концлагерей. Эйке удовлетворил эти прошения, отправив их подателей в концлагеря, но уже в качестве заключённых со сроком "пожизненно". После этого прошения прекратились.

Во Франции Эйке уже командовал танковой дивизией. Командиром он оказался неважным. Любая мелочь приводила его в ярость. Он был импульсивен, отдавал один приказ, спустя четверть часа отменял его и отдавал противоположный. Однако на поле боя солдаты его дивизии, лишённые руководства профессиональных офицеров, проявляли чудеса храбрости и сметали всё на своём пути, неся при этом высокие потери. Армейские генералы прозвали Эйке "мясником" за пренебрежение жизнями солдат. Дошло до того, что сам Гиммлер отчитал Эйке за допущенные им потери.

В начале июня 1941 года дивизия была переброшена из Бордо в Восточную Пруссию. В составе танкового корпуса Манштейна дивизия форсировала Северную Двину, а затем повернула к юго-востоку, на Себеж, следуя во втором эшелоне.

6 июля, когда в самом разгаре были жестокие бои на "линии Сталина", штабной автомобиль Эйке подорвался на мине. У Эйке была раздроблена правая ступня. Три месяца провёл он в госпитале в Берлине.

21 сентября, опираясь на трость и сильно хромая, генерал вернулся в штаб своей дивизии. Спустя всего три дня корпус Манштейна подвергся южнее озера Ильмень энергичному нападению маршала Ворошилова. Несколько дней положение Манштейна оставалось критическим, и своевременный удар дивизии "Мёртвая голова", подтянувшейся с юга во втором эшелоне, поистине явился для Манштейна спасительным. Дивизия Эйке в одиночку разбила в этом сражении три дивизии противника. Манштейн представил Эйке к Рыцарскому кресту.

К концу ноября потери в дивизии "Мёртвая голова" превысили 9 000 человек, её личный состав отчаянно нуждался в отдыхе, а техника - в ремонте. Но в таком же примерно положении оказались в это время и другие соединения Восточного фронта, и потому дивизия осталась на передовой.

8 февраля дивизия "Мёртвая голова" была окружена в демянском котле вместе с 2-м армейским корпусом графа Брокдорффа-Алефельдта. Будущий участник заговора против Гитлера, граф к эсэсовцам относился с нескрываемой брезгливостью и антипатией. При всяком удобном случае он старался сохранить жизни своих солдат, посылая дивизию Эйке в самые горячие точки. Дивизия завязала жестокие бои на западном периметре котла. Положение было настолько серьёзным, что все ходячие больные и раненые были поставлены под ружьё. Ценой больших потерь Эйке разгромил 7-ю гвардейскую дивизию противника и прорвался в начале мая навстречу наступающей со стороны Старой Руссы штурмовой группе 16-й немецкой армии. Сменить обескровленную дивизию в образовавшемся узком коридоре командующий группой армий "Север" не спешил. Фон Кюхлер не имел резервов, положение группы армий, чудом избежавшей зимой полного разгрома, оставалось чрезвычайно сложным. Эйке последними словами поносил фон Кюхлера и Гальдера, а 26 июня нагрянул в Ставку Гитлера и учинил скандал. Гитлер пообещал генералу, что отзовёт дивизию во Францию при первой возможности. Своего слова Гитлер не сдержал. Вскоре узкий простреливаемый противником коридор, соединяющий тылы группы армий "Север" с демянской группировкой, получил у ветеранов дивизии Эйке название "коридор смерти" и "маленький Верден".




Читатели (93) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы