ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 76

Автор:
Глава 76.



- И долго ещё немцы будут бомбить? Бочковые такой борщ принесли - и вот, того гляди совсем простынет... - ворчали артиллеристы зенитной башни лидера эсминцев "Ташкент", отстреливаясь от эскадрилий "Юнкерсов", с самого утра круживших над севастопольскими бухтами.

Зенитной башне "Ташкента" вторила береговая зенитная батарея, и "Юнкерсы" сбрасывали бомбы не снижаясь, вследствие чего результаты этого первого с момента прекращения зимнего штурма Севастополя массированного воздушного налёта оказались достаточно скромными. "Ташкент" не получил ни одного повреждения.

Однако нужно было немедленно пополнить расстрелянный боекомплект. Наступила ночь. Перед рассветом капитан перевёл корабль к другому причалу, установив дымовую завесу и над прежней, и над новой стоянкой. Ждали возобновления бомбёжки. Но в этот день немецкие бомбардировщики не прилетели: генерал Манштейн, ведущий в Крыму войну на два фронта, чередовал массированные удары с воздуха на обоих фронтах, прежде всего стараясь затруднить противнику доставку на полуостров подкреплений и боеприпасов по морю.

В конце января "Ташкент" покинул наконец затянувшуюся стоянку в Севастополе и возобновил регулярные рейсы между главной базой флота и портами на восточном побережье Чёрного моря. Иногда рейс был одиночным, и тогда капитан корабля мог позволить себе выжать всё из своих моторов и развить максимальную скорость, что исключало всякую опасность со стороны базирующихся в Ялте итальянских торпедных катеров и сильно уменьшало шансы пилотов немецких бомбардировщиков. А поскольку наблюдатели Охраны берегового района своевременно предупреждали обо всех выставленных противником в подходных фарватерах минах, и на карте штурмана немедленно появлялся новый красный кружок, опасность кораблю не грозила и с этой стороны. С появлением эффективных средств магнитного разминирования старые кружки на карте штурмана стали исчезать с той же примерно скоростью, что появлялись новые, и общее их число редко превосходило дюжину. Что касается перископов неприятельских подлодок, которые так часто мерещились вперёдсмотрящим в первые дни войны, то теперь о них давно забыли.

Труднее приходилось капитану, когда "Ташкент" следовал с конвоем транспортов и торпедных катеров. Максимальная скорость, которую мог развить транспорт - 12 узлов - была вдвое меньше крейсерской скорости "Ташкента". И тут уже нужно было держать ухо востро. На подходах к севастопольским фарватерам итальянские катера уже потопили несколько судов. Ещё больше потопили немецкие пилоты.

В один из первых февральских дней "Ташкент" вышел из Новороссийска, сопровождая два транспорта с боеприпасами. Над морем стоял туман. Поднявшись на мостик, капитан Ерошенко мог разглядеть в тумане лишь мачты транспортов. Конвойные катера словно растворились в туманной пелене. Капитану оставалось лишь теряться в догадках, где сейчас находятся катера итальянцев: стоят на стоянке в Ялте или уже подбираются в тумане к борту "Ташкента". Из этих тревожных раздумий капитана вывел гул самолётов: большая группа немецких бомбардировщиков заходила с носа на бомбёжку. Капитан развернул корабль кормой к самолётам, зенитная башня открыла огонь, туманную мглу осветили вспышками выстрелов зенитные орудия с катеров, мачты транспортов отвернули вправо и влево. Немецкие пилоты сбросили бомбы с большой высоты, и все они упали в воду между "Ташкентом" и транспортами, не причинив вреда. Самолёты улетели, а из тумана над горизонтом выступили вершины гор.

- Теперь уже туман совсем ни к чему, - проворчал штурман Еремеев. Однако команды стопорить моторы не последовало. Отсутствие подходного буя и катера, встречающего конвой, - не помеха бывалому моряку, хотя бы и в тумане. Иное дело корректировщики немецких батарей, пристрелянных ко всем подходным фарватерам. Вот и на этот раз немецкие батареи промолчали, а спустя час капитан Ерошенко уже прибыл на ФКП флота по вызову адмирала Октябрьского. Тот вручил капитану орден Красного Знамени и поставил задачу артиллеристам башенной артиллерии главного калибра. Едва на "Ташкенте" прогремел первый залп, как снова прилетели немецкие самолёты. Зенитчики с берега и с корабля открыли плотный огонь. Однако на этот раз бомбы, сброшенные с большой высоты, нашли свои цели. Самоходная баржа, застигнутая на переходе из Северной бухты в Южную у Павловского мыска, ускорила ход, но уйти не успела и скрылась из виду за высокими водяными столбами, от которых вокруг закипела вода. Когда водяные столбы осели, стало видно, что баржа разломилась надвое и тонет. Барказ с "Ташкента", быстро спущенный на воду, тарахтя мотором отправился подбирать моряков с тонущей баржи. Другая эскадрилья бомбардировщиков высыпала бомбы на портовые сооружения в районе причалов. На ют "Ташкента" посыпались битый кирпич и куски железа. По свистку боцмана дежурная команда немедленно кинулась чистить палубу. Не успел капитан остановить боцмана (убрать мусор можно было и после налёта), а на бомбёжку уже зашла следующая эскадрилья. На этот раз бомбы посыпались в воду рядом с причалом, у которого стоял "Ташкент". Транспорт "Серов", стоявший у причала под разгрузкой рядом с "Ташкентом" - так было для капитана транспорта безопаснее всего, - стал быстро оседать носом. Капитан Третьяков, приятель Ерошенко по кавказским портам, что-то кричал с мостика снующей по палубе команде. Нос транспорта уже повис на швартовах, натянувшихся, как струна. Отправив на "Серов" аварийную команду помогать подводить пластырь под пробоину в трюме, Ерошенко на всякий случай увёл "Ташкент" подальше - в трюме "Серова" ещё могли оставаться ящики со снарядами. Аварийная команда вернулась через два часа. Под пробоину в днище пустого трюма завели пластырь, но "Серов", судя по размерам пробоины, был выведен из строя надолго.

Подавив орудиями главного калибра немецкую батарею за Северной стороной и приняв с берега раненых, "Ташкент" в ту же ночь ушёл к берегам Кавказа. Каково же было изумление капитана Ерошенко, когда в одном из портовых заведений Туапсе он повстречал через несколько дней капитана Третьякова.

- Какими судьбами?

- Да так вот. Своим ходом.

- А как же пробоина в днище?

- Зацементировали. Держится пока...

Совместные плаванья, общие задачи сближают военных и "торговых" моряков.

Как-то в ненастную ночь на стоянке в Туапсе в каюту капитана Ерошенко заглянул, лукаво ухмыляясь, старпом.

- Вас желает видеть помощник капитана танкера.

Вошедший человек в мокром резиновом плаще откинул капюшон и оказался черноволосой красавицей.

- Не дадите ли денег взаймы, капитан? Команде задерживают зарплату, людям не на что купить сигарет.

Давать в долг из корабельной кассы капитан Ерошенко не имел права. Но для таких случаев бывалые капитаны откладывают в личном сейфе из месяца в месяц часть каждой очередной получки. Не был исключением и капитан Ерошенко. Собрав все свои деньги, он отдал их девушке. Утром "Ташкент" ушёл в море. Когда через три недели он снова ошвартовался у причала в Туапсе, на борт поднялась знакомая девушка в капитанской тужурке.

- Пришла отдать долг, капитан. Носитесь, словно "Летучий голландец"!




Читатели (77) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы