ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 45

Автор:
Глава 45.




Дорогу к центру города танкистам корпуса Фекленко преградила река Иква, мост через которую танкисты 11-й танковой дивизии взорвали при отступлении, предоставив собственной участи арьергард, оставшийся за рекой. Мотоциклисты арьергарда переправились вплавь, бросив на берегу сотню мотоциклов. Экипажи десяти танков сдались в плен, командир подразделения на допросе прежде всего заявил, что среди его подчинённых нет членов НСДАП.

Выдвинувшись с авангардом на пять километров западнее Дубно, старший лейтенант Сергеев доложил капитану Архипову, что немцев в окрестностях города на этом берегу больше нет. Где находится 8-й мехкорпус Рябышева, разведчикам Архипова по-прежнему ничего не было известно.

Полковник Цибин разрешил капитану предоставить разведбатальону отдых до полуночи и быть готовым в полночь возобновить преследование.

За час до полуночи из штаба дивизии пришёл новый приказ: дивизия Цибина вместе с корпусом Фекленко отступает к Ровно. Батальон Архипова должен прикрыть отход танковым арьергардом.

- Не может быть! Мы же немцев как паршивых овец гнали! – отреагировал замполит. Командир батальона выразился в том же духе, но более энергично.

Через час в штаб капитана Архипова в Дубно вошёл дивизионный замполит Погосов. Он объезжал войска, попал под бомбёжку и остался без легковушки.

- В чём дело? Почему отступаем? – недоумевал он. Его связали по рации со штабом дивизии. Начальник штаба, полковник Бутман-Дорошкевич, сослался на приказ командарма 5-й армии. В штабе разведбатальона, обсудив ситуацию, решили, что у соседей справа наступление не заладилось и что приказ к отступлению является следствием неблагоприятного развития событий на других участках Юго-Западного фронта. Об убытии генерала Жукова из штаба фронта, послужившем действительной причиной, никто, разумеется, тогда не подумал. Тем удивительнее был новый приказ, полученный в штабе корпуса Фекленко на рассвете, когда танки уже отступили от Дубно на 30 километров к востоку. Новый приказ предписывал корпусу вернуться в Дубно и дожидаться там подхода пехоты 36-го стрелкового корпуса, которому была поставлена задача удержать всё, что было отбито у противника танкистами.

К исходу 27 июня авангард мехкорпуса Фекленко вторично вышел к пригородам Дубно. А поскольку командиру корпуса ничего не удалось узнать в штабе 5-й армии о соседях слева и справа, Фекленко приказал генералу Цибину вести дивизию в Ровно, взять под контроль шоссе Ровно-Житомир-Киев и восстановить надёжную связь с 9-м мехкорпусом Рокоссовского. О своём левом фланге, прикрытом рекой Иква, Фекленко заботился меньше: об этом уже позаботились подрывники 11-й танковой дивизии противника.

Капитан Архипов лично выехал на броневике в северном направлении на поиски штаба генерала Рокоссовского. На опушке леса в районе Клевани дорогу броневику преградил шлагбаум в виде поваленной берёзы. Проверив у капитана документы, штабисты Рокоссовского проводили капитана к генералу. Рокоссовский сообщил Архипову, что 9-й мехкорпус отступает с тяжёлыми арьергардными боями по шоссе Луцк-Ровно и что его арьергард на реке Стырь выдерживает сильное давление со стороны 3-го мотокорпуса танковой группы фон Клейста, поддержанного сосредоточенными ударами немецкой авиации. В это время из штаба 5-й армии поступил новый приказ. Прочтя расшифровку телефонограммы, Рокоссовский показал её капитану Архипову. Текст за подписью генерала Потапова гласил: «Костьми лечь, но удержать немецкие танки на 3-5 дней на реке Горынь, не допуская прорыва их по шоссе Ровно-Житомир-Киев.»

Так завязались затяжные июльские бои на левом фланге 5-й армии генерала Потапова и северном фланге группы армий «Юг», в ходе которых 43-я танковая дивизия полковника Цибина то выдвигалась из Коростеньского укрепрайона к шоссе Ровно-Житомир, то вновь отходила в расположение укрепрайона под ударами артиллерии, танков и авиации противника. Подкреплений матчасти не поступало из тыла никаких, и дивизия вскоре сделалась фактически стрелковой. В разведбатальоне капитана Архипова из всей бронетехники остались один танк и два броневика. Подвоз снарядов тыловиками 5-й армии был нерегулярным и недостаточным, и снабженцам капитана Архипова не раз приходилось на свой страх и риск разъезжать в грузовике по нейтральной полосе в поисках снарядов, брошенных на складах при очередном отступлении.

В середине июля, когда 43-я танковая дивизия держала оборону в Коростеньском укрепрайоне против 169-й пехотной дивизии 6-й немецкой армии, полковник Цибин получил из штаба корпуса приказ взять хорошего «языка». Хорошим «языком» считался старший офицер немецкого штаба, желательно из тыловиков и снабженцев.

Два рейда разведчиков капитана Архипова через линию фронта успеха не принесли. Июль уже подходил к концу. В штабе армии генералу Фекленко выразили неудовольствие. Фекленко транслировал неудовольствие полковнику Цибину, дав тому на выполнение приказа двое суток. В третий раз лейтенант Губа подготовил три прохода в линии фронта – основной, через болото, и два запасных. Переход линии фронта разведгруппой лейтенанта Захарова совершился скрытно и без происшествий. Захаров вывел разведгруппу из болота в тылу у немецкого пехотного полка – и пропал. Прошло три дня. На четвёртый день в штаб капитана Архипова позвонил лейтенант Губа:

- Вернулись наши голуби.
- С гусем?
- Так точно, с гусем.

Вскоре полковник Цибин доставил в штаб корпуса пленного немецкого генерала. Тремя днями ранее одиннадцать разведчиков лейтенанта Захарова нагрянули в дом лесника. Пехотная рота немцев, развёрнутая неподалёку, имела хорошее охранение, размещалась в блиндажах и траншеях полного профиля, была прикрыта бронемашинами, и поживиться чем-либо здесь не представлялось возможным. Захаров с помощью лесника разведал линии телефонной связи и, выбрав из нескольких кабелей самый толстый, вышел по нему к деревне Иваньки. В доме за околицей разведчики обнаружили старика и девочку. Старик поставлял дрова на немецкую полевую кухню, его внучка работала на полевой кухне посудомойкой. В ту же ночь разведчики Захарова пробрались в центр села и заняли наблюдательные пункты на крышах пустующих изб. Вернувшись к утру, они сообщили, что штаб пехотного полка размещается в трёх зданиях – в церкви, в сельсовете и в школе. На площади стоят штабные автобусы с рациями. Всюду расхаживают патрули по двое с собаками-ищейками. Напасть на штаб без шума не представлялось возможным. Разведчики приуныли.

По счастью, старик сам был разведчиком в годы гражданской войны. Он предложил разведчикам Захарова подождать несколько дней, а остальное предоставить ему. Прошло два дня. На третий день внучка старика, вернувшись с полевой кухни, сообщила, что в столовой готовится торжественный обед с оркестром и выпивкой по случаю приезда большого начальства.

- Превосходно! Нападём на столовую, когда немцы захмелеют, - обрадовался засидевшийся без дела лейтенант Захаров.
- Не думаю, что это лучший план, - возразил старик, и предложил собственный план. После обеда в штабе начальство скорее всего выедет в окопы на передовую, и операцию нужно проводить на лесной дороге. Старик указал Захарову и подходящий поворот. Там, возле гнилого дерева, которое можно было повалить поперёк дороги, и засел со своей группой лейтенант Захаров, оставив на выезде из села разведчика с рацией. На рассвете разведчик сообщил: «Из деревни вышли три машины. В первой – туз.» Операция была произведена быстро и без потерь. Сидевший на заднем сиденье «опель-адмирала» немецкий генерал был полупьяный и сонный. Он уже не первый день развозил по передовой железные кресты и повсюду принуждён был участвовать в торжественном обмывании наград.

В штабе Фекленко немецкий генерал, успевший протрезветь, не только сообщил ценные для штаба 5-й армии сведения, но и счёл уместным покритиковать допрашивающего его генерала.

- Мы атакующая сторона. А наши траншеи полного профиля гораздо лучше ваших окопчиков. Учитесь, генерал.

Присутствовавший при допросе полковник Цибин был вынужден признать критику справедливой. Все одиннадцать человек группы лейтенанта Захарова были представлены к орденам Красного Знамени и убыли в отпуск.







Читатели (76) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы