ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года.Глава 33

Автор:
Глава 33.


На аэродроме в Ржеве, куда перелетел поднятый по тревоге авиаполк, яблоку негде было упасть. Большую часть лётного поля занимали кургузые И-16 и более симпатичные курносые «Чайки». Однако попадались и совсем новые машины Пе-2, Ил-2, ЛАГГ и МИГ-3. О маскировке здесь, похоже, никто не думал. С трудом отыскав подходящее место для стоянки, лейтенант Жолудев вместе с экипажем своего СБ последовал за командиром звена в полевую столовую, развёрнутую на поляне рядом с полевой кухней. К десятку столиков выстроилась длинная очередь. В ней и узнал пилот причину столпотворения. Аэродром в Ржеве был лишь перевалочным пунктом, где собирались все самолёты, прибывающие на фронт, прежде чем получить приказ на рассредоточение на полевых аэродромах. Таким путём командование страховалось от печальных казусов первых дней войны, когда непроверенные сведения о прохождении линии фронта стали причиной потери нескольких эскадрилий, приземлившихся на территории противника.

Стоя в очереди в столовую, экипаж не терял времени. Штурман достал навигационную линейку и прикидывал углы прицеливания для бомбометания с разных высот. Стрелок-радист погрузился в инструкцию по эксплуатации крупнокалиберного пулемёта ШКАС. У пилота в руках было лётное наставление, но буквы расплывались у него перед глазами: он думал о родной деревне на реке Великая. Деревня уже осталась по ту сторону линии фронта. Наконец, получив комплексный обед, члены экипажа уселись за одним из десяти столиков. Время от времени над импровизированной столовой на высоте два-три километра пролетал одинокий «Юнкерс». Вероятно, это был штабной разведчик танковой группы противника. Редкие разрывы зениток не представляли для немецкого пилота серьёзной опасности. Авиаторы, обедающие за столиками, высказывались по этому поводу разно. Одни называли происходящее безобразием. Другие, наоборот, хвалили начальство, не выдающее разведке противника расположение батарей зенитных орудий. Пообедав, Жолудев с экипажем вернулись к самолёту. Наступил вечер, а никаких приказов не было. Спать улеглись на чехлах, разостлав их под самолётом. Среди ночи всех разбудили близкие разрывы бомб. По небу метались лучи зенитных прожекторов. В них появился на секунду фюзеляж самолёта, к которому тут же потянулись с земли ниточки пулемётных трасс. Однако немецкий пилот знал своё дело: выполнив резкий разворот с крутым снижением, он вывел самолёт из зоны огня и скрылся в темноте. Канонада стихла. Прожекторы один за другим погасли. И только над соседним лесом взлетали одна за другой сигнальные ракеты.

- Диверсанты противника обозначают расположение аэродрома, - пояснил, не вставая с чехла, Жолудеву пилот стоящего рядом с СБ Пе-2, раскуривая самокрутку. – Помяните моё слово, врежет фриц по этому муравейнику, а нам отсюда ни взлететь, ни убежать…

Однако остаток ночи прошёл спокойно. Перед рассветом потянуло сыростью, и спящие пилоты поёживались под чехлами. В небе появились низкие кучевые облака, на рассвете они слились в сплошную плотную пелену. Все встали и приводили себя в порядок. Командир эскадрильи вернулся из штаба полка с приказом немедленно нанести бомбовый удар по скоплению войск противника северо-восточнее Смоленска. Приказ был получен из штаба фронта. В штабе полка долго гадали, как выполнить приказ и не разбомбить своих, не имея свежей точной информации о линии фронта. В штабе фронта такой информации никто не мог сообщить. Начальник штаба полка предложил выйти из положения, сильно ограничив зону бомбометания несколькими чёткими ориентирами. Во всяком случае, риск разбомбить своих сводился при этом к минимуму. Командир полка предложение утвердил.

Экипажи заняли места в кабинах. Пилоты грели моторы, дожидаясь, когда рассеется низкая плотная облачность. В десять утра облака стали выше, а кое-где в них сквозь прорехи показалось голубое небо. Последовала команда на взлёт. Лейтенант Жолудев летел левым ведомым в правом звене эскадрильи. Правым ведомым летел его однокурсник по лётной школе. Командовал звеном старший лейтенант Ушаков. За плечами у него было три десятка боевых вылетов над Халхин-Голом, а на груди – орден Красного знамени. Когда взлетела зелёная ракета, лейтенант Жолудев заустил моторы и подал машину вперёд, показывая готовность командиру звена. То же сделал второй ведомый. Бомбардировщик командира полка уже выруливал на повышенной скорости к взлётной полосе. За ним следовали ведомыми его заместители – командир эскадрильи капитан Пасхин и комиссар Итунин. Лейтенант Жолудев пропустил вперёд машину своего ведущего, затем отпустил тормоза и пристроился к нему в хвост. Дождавшись, когда эскадрилья выстроится на полосе, командир полка дал газ и самолёты, набирая ход, помчались по полосе среди луговых цветов.

Сразу после взлёта машины упёрлись в низкую кромку облаков, а кое-кто и влетел в облако. Командиру полка, во избежание недоразумений в строю, пришлось снизиться до бреющего полёта. Пока разворачивались и ложились на курс, подоспели две другие эскадрильи. Совершать рзворот в плотном строю на предельно малой высоте – занятие не для слабонервных. Пилоты с предельным вниманием косились друг на друга, на низкие облака и на мелькающие под крылом верхушки деревьев. Когда легли на боевой курс, облака неожиданно расступились и в синем небе засияло солнце. Командир тут же поднял колонну на высоту 1500 метров. Мелькание деревьев под крылом замедлилось. Слева по курсу показался Смоленск. Над большим городом поднимались густые столбы дыма. В кабине пилота отчётливо чувствовался запах гари. В этот момент от хвостового пулемёта ведущего потянулась пулемётная трасса. Обернувшись через плечо, лейтенант Жолудев увидел в двухстах метрах позади, справа и чуть выше силуэт «Мессершмитта-109» с большими чёрными крестами в жёлтых кругах. Стервятник выглядел совсем не таким грозным, каким его представлял пилот по картинкам. Предоставив разбираться с «Мессершмиттом» стрелку-радисту, лейтенант сосредоточил внимание на бомбовых люках: цель была уже рядом. Штурман открыл бомболюки и попросил командира подойти ближе к ведущему, чтобы не промазать. У ведущего бомболюк тоже был открыт.
Подлетев поближе, лейтенант заглянул в кабину ведущего. Тот обернулся и поднял руку, сжатую в кулак с оттопыренным большим пальцем. Взглянуть вниз пилот не мог, соблюдение строя требовало от него максимума осторожности. Из бомболюка ведущего посыпались вниз тупорылые бомбы. В ту же секунду СБ Жолудева стал «вспухать», избавляясь от бомбового груза. Самолёт подбросило вверх, и пилоту, чтобы вернуться в строй, пришлось резко отжать штурвал. В это время небо вокруг усеялось облачками разрывов зенитных снарядов. Засмотревшись на них, пилот обнаружил, что отстал от звена, и дал полный газ. Бомбардировщик ревел моторами, но расстояние до своего звена продолжало быстро увеличиваться. Над головой пилота одно за другим ушли вперёд и завершающие звенья эскадрильи. За эскадрильей проследовал весь полк. Лейтенант лихорадочно перебирал в уме возможные причины падения скорости. Судя по показаниям приборов, все агрегаты самолёта были в полном порядке и работали в штатном режиме. Никаких видимых повреждений крыльев, хвоста и фюзеляжа пилот не обнаружил. Зато он вскоре заметил, что в хвост ему пристраивается тот самый «Мессершмитт», который перед этим был отогнан сосредоточенным перекрёстным огнём крупнокалиберных хвостовых пулемётов товарищей Жолудева по полку. Теперь прикрыть хвост его машины косоприцельным огнём было некому. Не обращая внимания на стрёкот пулемёта стрелка-радиста, «Мессершмитт» быстро приближался, явно намереваясь расстрелять бомбардировщик в упор. Оставалось полагаться на ловкость рук. Сделав крутой манёвр по высоте с доворотом, лейтенант пропустил преследователя вперёд. Спустя две минуты он уклонился и от повторной атаки, круто спикировав к самой земле. Полк тем временем исчез из виду. Куда-то пропал и «Мессершмитт». Вероятно, у немецкого пилота осталось бензина только на обратный путь к аэродрому.

Лишь после посадки в Ржеве, когда экипаж выбрался из машины, стала понятна причина падения скорости. Оказалось, что штурман забыл закрыть бомбовый люк. Теперь он стоял как в воду опущенный. Разговор в экипаже получился серьёзным. Командир полка ограничился тем, что не пригласил лейтенанта на разбор полёта. Дисциплинарных взысканий не последовало. С авиаторами, впервые понюхавшими пороха, в небе случалось и не такое. В тот же день полк рассредоточился по полевым аэродромам. Боевае вылеты продолжились один за другим. Больше штурман не делал простительных новичку ошибок.




Читатели (104) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы