ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 13

Автор:
ГЛАВА 13.


Возобновляя 13 января зимнее наступление на Волховском фронте, генерал Мерецков отдавал себе полный отчёт в том, что оперативных целей, поставленных перед ним Шапошниковым и Сталиным, - во взаимодействии с Ленинградским фронтом разгромить мгинскую группировку противника, ликвидировать блокаду Ленинграда и одновременно левым флангом, взаимодействуя с наступающей на Холм южнее озера Ильмень 11-й армией Северо-Западного фронта, освободить Новгород, – этих амбициозных целей войскам фронта, имеющим от силы четверть боекомплекта, не успевшим создать собственных запасов продовольствия, не имеющим почти ни одного грузовика, имея для снабжения всех армий всего одну ветку железной дороги, к тому же забитую эшелонами 2-й ударной армии, перебрасываемой из-под Москвы и прибывшей лишь наполовину, притом без собственной службы тыла и в отсутствие налаженной службы тыла у самого Волховского фронта, - достичь не удастся. Первая попытка наступления, предпринятая Мерецковым 7 января и полностью провалившаяся, полностью это подтвердила.

Противник, имея перед Волховским фронтом 13 дивизий, развёрнутых главным образом по западному берегу реки Волхов, в большинстве своём полнокровных пехотных дивизий (три полка гренадёр и артполк с полным боекомплектом в каждой), занимал чрезвычайно сильную оборонительную позицию. Гладь реки полностью простреливалась косоприцельным и фланкирующим огнём из оборудованных на высотах за рекой долговременных огневых точек. Позади первой линии обороны, вдоль железной и шоссейной дорог Чудово-Новгород, тянулась вторая полоса долговременных огневых точек, перекрывающих секторами обстрела всю полосу предполагаемого наступления Мерецкова. Всё пространство между рекой и насыпью железной дороги было ещё осенью перегорожено проволочными заграждениями, древесными завалами, минными и фугасными полями.

И если 7 января, используя эффект внезапности, прорвать эту оборону Мерецкову не удалось, предпринимать повторную попытку уже через неделю, не сосредоточив на участке прорыва достаточного количества артиллерии и снарядов к ней, значило затевать крупномасштабную стратегическую авантюру, единственным оправданием которой могло служить сдерживание тринадцати дивизий противника и резервов бронетехники 39-го мотокорпуса, отведённых фельдмаршалом фон Леебом и его начальником штаба генералом Бреннеке в район Любани для приведения в порядок и пополнения. Бросая неподготовленные войска Мерецкова в наступление через Волхов, Ставка и Генштаб заранее обрекали их на заклание, обеспечивая тем самым успешно развивающуюся южнее озера Ильмень Торопецко-Холмскую операцию, где развитие успеха было невозможно без одновременного наступления Мерецкова севернее озера Ильмень, гарантирующего южного соседа, генерала Морозова, от неприятного контрудара в правый фланг и тыл.

Насколько оправданным был общий замысел большого зимнего наступления Красной Армии по всему фронту, мнения Мерецкова никто не спрашивал. К тому же прибывший в штаб Мерецкова в последнюю неделю января Мехлис ежечасно гнал командующего фронтом вперёд, так что Мерецкову стоило немалого труда получить и несколько дней отсрочки. Настоящее, а не демонстративное наступление, с шансами на успешный прорыв обороны противника с последующим удержанием значительной территории западнее Волхова можно было начинать не ранее февраля. Но об этом при Мехлисе нельзя было и заикнуться. Чувствовалось, что после декабрьских побед под Тихвином, под Москвой, в районе Ельца, под Ростовом и в Крыму Шапошникову и Сталину море было по колено, и чтобы излечить их от эйфории, в которой они пребывали, на фронте должно было произойти нечто ужасное. Мерецков сильно подозревал, что это «ужасное» случится летом, когда Красная Армия израсходует в азартных зимних сражениях столь дорогой ценой созданные стратегические резервы и будет застигнута и намертво остановлена весенней распутицей в стратегически весьма рискованном положении, с растянутыми флангами и не обеспеченными коммуникациями, вдали от тыловых баз, на позициях, полохо подготовленных к обороне в условиях полномасштабного возобновления маневренной войны.

С полным сознанием всего этого и начал Мерецков новое наступление на Волховском фронте утром 13 января.

На крайнем правом фланге, где была развёрнута сильно измотанная и обескровленная 4-я армия, вести сколько-нибудь активные действия без объединения командования с 54-й армией Ленинградского фронта было невозможно, и после того как Сталин, уступая шантажу командующего Ленинградским фронтом, не имеющим прямой коммуникации с 54-й армией, вынужденной потому конкурировать с армиями Мерецкова за единственную железнодорожную ветку снабжения из Москвы, отказался передать эту армию Волховскому фронту, Мерецков пожал плечами и отложил активные операции на своём правом фланге до лучших времён, что никак не облегчило положения ленинградских блокадников, о которых на словах так пеклись в Москве. Блокадников Сталину и Шапошникову было жаль. Они искренне хотели как можно скорее деблокировать город. Но ещё больше они хотели как можно скорее отыграться за позорные провалы в командовании, допущенные летом и осенью 1941 года. А поскольку Тимошенко был в этом полностью солидарен с обоими, Мерецкову оставалось пожать плечами. До понимания принципов стратегической обороны, благодаря которым выигрывал свои кампании генерал Бонапарт, в Генштабе ещё не доросли.

Ударную группировку Мерецков планировал сосредоточить ближе к своему левому флангу, за левым флангом 59-й армии, левой соседки 4-й армии. Здесь планировалось развернуть общевойсковую армию второго эшелона, которую Ставка обещала прислать Мерецкову, как только он прорвёт фронт на Волхове. Вопрос о том, как собиралась Ставка это сделать, имея в распоряжении и без того забитую эшелонами и не справляющуюся со снабжением уже имеющихся войск железную дорогу, Мерецков оставил на совести штабистов Шапошникова.

Всю артиллерию 59-й армии – а другой фронтовой ствольной артиллерии, как и снарядов к ней, у Мерецкова было в обрез, - он сосредоточил против немецкого плацдарма у Грузино, на левом фланге 59-й армии. Развёрнутые здесь стрелковые части состояли главным образом из необстрелянных войск. И всё же по составу и комплектации из всех четырёх армий фронта к началу наступления 59-я армия была сильнейшей. 2-я ударная армия, соседка слева для 59-й армии, на момент начала наступления имела в своём составе одну стрелковую дивизию и семь стрелковых бригад, по численности равнялась стрелковому корпусу, опыта боевых действий не имела. Слева от неё до озера Ильмень была развёрнута 52-я армия. Имея большой некомплект в личном составе, артиллерии и автоматическом оружии, она была всё же сильнее 2-й ударной армии, и Мерецков поручил комдиву сосредоточить ударную группировку на правом фланге, чтобы в случае необходимости подстраховать правого соседа.

В резерве фронта у Мерецкова оставались две сильно измотанные и ослабленные хронической бескормицей кавалерийские дивизии и четыре отдельных лыжных батальона. Второго эшелона фронт вообще не имел. Все надежды Мерецков связывал с обещанной ему армией резерва, хотя и подозревал, что прибудет она с большим опозданием.

Главным направлением наступления по необходимости была избрана железная дорога Москва – Ленинград: только сюда можно было своевременно поставлять боеприпасы в количестве, достаточном для ведения большого наступления. Однако и противник, зная это, выстроил здесь неприступную оборону. Поэтому командующий фронтом решил нанести удар южнее, обойти с юга оборонительный узел противника, повернуть на север и ударом с юга на Любань вынудить его ликвидировать плацдарм в районе Грузино и отвести артиллерию с Волхова, чем, в свою очередь, и собирался воспользоваться Мерецков, двинув следом резервную армию.

Шапошников и Сталин, справедливо сомневаясь в способности необстрелянной 2-й ударной армии вести наступление через Волхов, даже и будучи усиленной опять же необстрелянными двумя стрелковыми дивизиями 59-й армии, план Мерецкова отвергли и предложили ему, не мудрствуя, атаковать вдоль железной дороги. И Ставку можно было понять – прислать Мерецкову куда-либо ещё до лета резервную армию из центра можно было только по воздуху на ковре-самолёте.

«В то тяжёлое время все мы стремились к тому, чтобы как можно скорее добиться перелома в борьбе с врагом, и, как ни тяжело признаваться в этом, совершали ошибки, а некоторые, в том числе автор этих строк, не проявили должной настойчивости, чтобы переубедить начальство», - напишет Мерецков в мемуарах после войны.




Читатели (783) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы