ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 6

Автор:
Глава 6.


Спустя несколько дней Малиновский выехал на передовую, в район Галапагара. Здесь, в штабе 12-й интернациональной бригады, его ждал полковник Батов, он же советник Фриц. Командир бригады генерал Лукач, он же Матэ Залка, он же Бела Франкль, был на позициях. С Батовым у Малиновского разговор пошёл о танках. По словам Батова, рота Т-26 хорошо показала себя в бою 1 января. Советские танки превосходили по всем характеристикам итальянские танки, вооружённые лишь пулемётами. Хуже обстояли дела с взаимодействием танков и пехоты. За подробностями боя Батов предложил Малиновскому отправиться в Тельмановский батальон.

Командир батальона Людвиг Ренн, он же граф Арнольд фон Гользенау, в прошлом кавалерист, ветеран Первой мировой, антифашист, с 1928 года член компартии Германии, с приходом Гитлера к власти был заключён в тюрьму на Александер-плац. Там ему изуродовали руку во время допросов. Сочлись военными биографиями. В Первую мировую Малиновский был пулемётчиком, граф фон Гользенау – чёрным гусаром. Потом поговорили о Гёте. Оказалось, что граф за год до прихода Гитлера к власти бывал в СССР, посетил Харьков, Москву и Одессу, где был принят в семье Матэ Залки. Из батальона Ренна Малиновский отправился к его соседу справа, Энрике Листеру. В недавнем прошлом командир 12-й интернациональной бригады, а теперь командир 11-й дивизии регулярных войск республиканского правительства, широкоплечий, в кожаном полупальто и в фуражке, сдвинутой на левую сторону, довольно сдержанно встретил Малиновского во дворе штаба. Не приглашая гостя в помещение, он стал прогуливаться с приезжим по двору. По стене дома щёлкали пули: до передовой было метров пятьсот. Подойдя к маленькому окну, напоминающему бойницу, Листер заглянул в него.

- Адъютант! Бутылку мансанильи и стаканы!

Продолжая гулять по двору, распили бутылку. Узнав, что по соседству развернулся подошедший ночью танковый батальон бригады Павлова, Листер потребовал у адъютанта ещё бутылку. Выпили за успех предстоящей атаки. Листер пообещал поддержать атаку огнём артиллерии. С танков разговор перешёл на корриду.

- А мне жаль бычка! – полемизировал с хозяином Малиновский, не обращая внимания на свист пуль. – На афише нарисован огромный чёрный бык, а в действительности это довольно маленький андалусийский бычок, и уж он-то, в отличие от тореро, обречён. Потом, после корриды, из его мяса наделают котлет.

С корриды перешли на Главный штаб Хунты обороны.

- Опасайтесь полковника Касадо, коменданта Мадрида. Он любимец Ларго Кабальеро, но интернационалистов терпеть не может. Несколько раз он подставил 12-ю бригаду, задерживая под надуманными предлогами подкрепления и обозы с продовольствием.
Перемыв косточки штабному начальству, Листер перешёл на анархистов и троцкистов, заправлявших в Барселоне. Анархисты в Каталонии насильственно сгоняли крестьян в колхозы и не хотели помогать Мадриду. Вообще они вели себя так, словно Каталония – отдельное от остальной Испании, хоть и дружественное государство, и Ларго Кабальеро Франсиско, генеральный секретарь Всеобщего союза трудящихся, он же глава республиканского правительства и по совместительству министр обороны, принимал это как должное.

Вторая бутылка мансанильи подошла к концу, как и первая. Разговор у Малиновского с Листером шёл о противнике. В ноябре Германия разорвала отношения с республиканским правительством и признала Хунту генерала Франко законным правительством Испании. Испанскими делами в правительстве Гитлера занимался Геринг. Он начал с того, что выделил Франко кредит в несколько миллионов марок на закупку у Германии вооружений и получил взамен разрешение открыть в Испании два акционерных общества по добыче полезных ископаемых. Вскоре в Испанию прибыли Кейтель и легион «Кондор» генерала Шперле. Немцы в касках, в отличие от марокканцев в белых бурнусах и чалмах, уже не бежали от танков. Теперь танки Т-26, идя в атаку, всё чаще натыкались на эшелонированную противотанковую оборону, вспыхивали один за другим, а порой гибли целыми ротами. В штабе Хунты обороны обнаружилось предательство. Планы, направляемые в войска, прежде всего попадали в штаб Франко, а до войск республиканцев нередко и вовсе не доходили, или поступали в искажённом виде. Дела у республиканцев пошли бы совсем плохо, если бы не экстренная помощь деньгами, оружием и советниками, нелегально оказанная Хунте обороны со стороны СССР. Особенно ценной оказалась помощь военных советников и добровольцев-специалистов – Мерецкова, Батова, Родимцева, Колпакчи, Шумилова, артиллериста Воронова, танкистов Павлова, Петрова, Кривошеина, лётчиков Серова, Смушкевича, Рычагова, Хользунова, Смирнова, Грицевца, Колесникова.

От третьей бутылки Малиновский отказался: он уже не совсем твёрдо держался на ногах. Зато когда шальная пуля чиркнула по рукаву кожаного пальто, он и глазом не моргнул. Расстались с Листером уже приятелями. В дни сражения на реке Харама при горе Пингаррон, начавшемся в феврале, Малиновский нередко бывал в штабе Листера. Вместе они обходили траншеи артиллеристов, видели оторванные ноги, руки, головы. Убитых не успевали убирать: артиллерия противника вела ураганный огонь. В танковом батальоне Петрова, поддерживавшем дивизию Листера, были убиты начальник штаба батальона Склезнев, командир взвода Билибин, механик-водитель Черненко, башенный стрелок Филатов. Старший лейтенант Колесников в одиночку атаковал на истребителе шестёрку «Юнкерсов», пытаясь спасти атакованный ими аэродром, и был сбит перекрёстным огнём хвостовых пулемётов. Сражение продолжалось до конца февраля. Оно закончилось вничью. Противник удержал плацдарм, но и вырваться с него не смог. Сражение под Гвадалахарой разыгралось через несколько дней. На сей раз в наступление перешли итальянцы. Муссолини и Гитлер в тайне соперничали за приоритет в освоении природных ресурсов Испании. Германский МИД осудил итальянцев за жестокость, проявленную к мирному населению: итальянские «капрони» с бреющего полёта расстреливали колонны испанских беженцев из Малаги. Итальянский флот «поддержал» пилотов Муссолини огнём корабельной артиллерии. Теперь итальянцы перебросили экспедиционный корпус генерала Манчини из Малаги на север, чтобы атаковать Мадрид по Арагонскому шоссе, ведущему во Францию. Простившись с Энрике Листером, повышенный в должности Малиновский перебрался в штаб корпуса Хуана Модесто, развёрнутый на холмах в пятнадцати километрах от Мадрида. Командир корпуса, тридцатидвухлетний испанец Хуан Модесто, объезжал войска на мотоцикле «харлей». Малиновский нередко сидел на закорках, что было не так-то просто: в отличие от испанца советник не отличался стройностью фигуры.

С плоского холма Эль Пардо, где разместился штаб корпуса, открывался хороший вид на пустынные возвышенности Кастилии. Рядом находилась резиденция премьер-министра. Малиновского поселили в пяти километрах от неё, в королевском дворце, в кабинете короля Альфонса XIII.
- Не привык я спать в королевских кроватях, - ворчал Малиновский. Дворец Эль Пардо, летнюю резиденцию испанских королей, называли Испанским Версалем. Белый изящный дворец с крохотными чёрными балкончиками и вправду напоминал чем-то дворец в Версале. – Я больше привык спать на диване.
- Ничего не поделаешь: во дворце не оказалось ни одного дивана.
Вместе с Малиновским во дворце поселилась Симона Гринченко.
Вскоре Малиновский заметил, что командир корпуса неравнодушен к его переводчице.

Я слепну, Симона, глядясь в твои очи.
Возможно ль не слепнуть, взирая на солнце? –

декламировал нараспев Хуан Модесто, встречая девушку в коридорах дворца. Симона благосклонно принимала ухаживания черноокого испанца.




Читатели (121) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы