ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 49

Автор:
Глава XLIX

В конце июля на опушке леса под Ярцево к Рокоссовскому явился генерал Виноградов. Он привёл с собой остатки 7-го мехкорпуса: несколько батальонов танков, включая десяток КВ, и полностью укомплектованный личным составом и матчастью корпусной штаб. Генерал Рокоссовский, чей штаб состоял до этого из подполковника Тарасова и нескольких курьеров на мотоциклах, почувствовал разницу уже на следующий день.
Проснувшись утром как обычно, под сосной, он увидел перед собой очаровательную девушку-мотоциклистку. «Ваш завтрак, товарищ командующий!» - отрапортовала мотоциклистка и оперативно сервировала на траве лёгкий завтрак. Теперь, имея в своём распоряжении полноценный корпус с танками, артиллерией и пехотой, чей моральный дух заметно окреп после того как генерал убедил солдат в том, что и с немцами можно успешно воевать, не оставляя противнику позиций, Рокоссовский был достаточно силён, чтобы не ограничиваться впредь одной обороной и подумать об активных действиях. 27 июля, отразив очередную атаку немцев, Рокоссовский перешёл в контрнаступление. Впереди развёрнутым строем шли 10 танков КВ, за ними, не отставая, наступали 101-я танковая и 38-я стрелковая дивизии. Выбив немцев из Ярцево, Рокоссовский преследовал их и захватил плацдарм на западном берегу реки Вопь в районе её истоков. От пленных, захваченных в Ярцево, узнали, что генерал фон Функ ожидал подкреплений: с севера должна была подойти 20-я танковая дивизия, чтобы вместе с 7-й сломить, наконец, оборону Рокоссовского и прорваться через Днепр к Гудериану, затянув горловину смоленского дефиле. Рокоссовский встретил танкистов Гота во всеоружии. Последнее июльское наступление на правом фланге группы Гота началось, как обычно, с сильной утренней артподготовки. Затем немецкие танки пошли в атаку. Потеснив аванпосты Рокоссовского, они остановились, наткнувшись на позиции противотанковой артиллерии, и были контратакованы десятью танками КВ. Не помогли и налёты пикирующих бомбардировщиков. Пехота Рокоссовского, прикрытая тяжёлыми танками, чувствовала себя уверенно и уже не паниковала, заслышав в небе рёв пикирующего бомбардировщика. Солдаты лишь глубже закапывались в землю, укрывались в отбитых у противника траншеях, оборудованных блиндажами с добротными перекрытиями, а немецкие пилоты вскоре стали осторожнее, встреченные с земли огнём счетверённых зенитных пулемётов. Не найдя слабых мест в обороне Рокоссовского, немецкие танки отошли. Башенная броня танков КВ, вышедших из этого боя, была усеяна, словно оспой, следами прямых попаданий немецких снарядов. На башне одной из машин насчитали 200 вмятин. Если не считать пробитого осколком снаряда ствола орудия одного из монстров, тяжёлые танки не претерпели в бою заметного ущерба. На следующий день бой возобновился. За четыре дня танковые дивизии Гота были отброшены на 20-25 километров, оставив на поле боя десятки подбитых танков, сгоревших грузовиков, раздавленных гусеницами КВ орудий. Неповоротливые КВ медленно ползли на немецкие артиллерийские батареи и давили их, методично переходя от орудия к орудию. Приблизиться к КВ на расстояние броска гранаты пехоте противника не позволяли пулемётчики и снайперы: КВ уже не ходили в атаку без прикрытия пехоты и лёгких танков. Потери Рокоссовского также были велики: почти все танки БТ-7 остались на поле боя, превратившись в пылающие факелы после одного-двух прямых попаданий.
К исходу июля командиры Красной Армии освоили на собственном опыте приёмы правильного взаимодействия всех родов войск и тактики ведения встречного танкового боя, и это сразу сказалось на результатах. Проблема заключалась теперь в том, что после огромных потерь, понесённых в первые четыре недели войны, танков на фронте почти не осталось.
Так обстояли дела в конце июля на центральном участке Западного фронта к северу от Ельни. Южнее Ельни в середине июля развёртывалась фронтом на запад, упираясь левым флангом в Брянск, 28-я армия генерал-лейтенанта Качалова. 16 июля, когда Гудериан ворвался в Смоленск, Качалов получил из Москвы приказ Жукова немедленно сформировать мобильную группу из танков, пехоты и артиллерии и бросить её на Смоленск через Рославль и Починок, не дожидаясь, когда вся его армия, далеко ещё не до конца развёрнутая, будет способна начать крупномасштабное контрнаступление. Генералу Качалову, чьи дивизии развёртывались к востоку от Десны, стоило немалых усилий в три дня перебросить по Варшавскому шоссе и собрать на исходном рубеже наступления в районе Рославля две стрелковые дивизии. 104-я танковая дивизия не успела прибыть к назначенному сроку: выгрузившись из эшелонов в Брянске 11 июля, прибывшая из Туркестана дивизия сразу была брошена под Ельню, и теперь понадобилось время, чтобы вывести дивизию из боя и перебросить кружным путём в обход правого фланга Гудериана в район Рославля. Между тем Москва настаивала на соблюдении установленных ранее сроков, и Жукова можно было понять: в условиях хронической нехватки сил лишь согласованные действия всех частей и соединений позволяли рассчитывать на успех операций, широко и со вкусом разрабатываемых на карте стратегами Генштаба. Качалову было приказано немедленно начать выдвижение на Починок и к исходу 25 июля выбить немцев из южной части Смоленска. 19 июля Качалов посадил на 200 грузовиков стрелковый полк из состава 145-й дивизии и двинул его по шоссе в сторону Починка. Всего пятью днями раньше стокилометровый марш-бросок на Смоленск стал бы, скорее всего, трёхчасовой операцией, в которой колонне пришлось бы бороться лишь с густыми облаками пыли и преодолевать лишь нежелание бредущих навстречу колонн беженцев уступать дорогу. Теперь всё обернулось иначе. Обнаруженная воздушной разведкой противника колонна подверглась в районе Починка ураганному артналёту, после которого от неё мало что осталось. Танковая дивизия вышла на исходный рубеж лишь к исходу 22 июля. На следующий день должно было наконец начаться наступление группы Качалова. Между тем за неделю, прошедшую со времени разработки плана операции, обстановка на шоссе Рославль-Смоленск успела сильно измениться в пользу немцев, и рассчитывать на благоприятный исход операции можно было лишь с большой натяжкой. Вряд ли мы ошибёмся, предположив, что Жуков сознательно принёс в жертву группу Качалова, чтобы создать Гудериану временные трудности на его линии коммуникаций и вынудить тем самым отвлечь из-под Ельни, где собирался наступать сам Жуков, как можно больше сил. Во всяком случае, поиск другого разумного плана, стратегически оправдывающего подобный крайне рискованный сам по себе манёвр (21-я и 28-я армии наступали по расходящимся направлениям на Бобруйск и Смоленск, словно напрашиваясь на удар в стык, который и будет нанесён правофланговым 24-м танковым корпусом Гудериана в августе, а затем перерастёт в крах всего Юго-Западного фронта в Киевском котле), - задача явно не из простых.
Первой на исходный рубеж выдвинулась 149-я стрелковая дивизия. Утром 22 июля колонна грузовиков с пехотой выступила по шоссе на Починок. И снова плохо налаженная разведка подвела мотопехоту: немцы оказались ближе, чем их предполагали встретить, и в районе деревни Захарово колонна попала под миномётный и артиллерийский обстрел. Стало ясно, что наступление, намеченное на следующее утро, уже не станет для немцев сюрпризом. Спешившись и развернувшись фронтом на северо-запад, дивизия потеснила немецкие аванпосты к деревне Ворошилово. В шесть часов вечера, за десять часов до начала наступления, 145-я стрелковая дивизия совершила марш следом за 149-й и развернулась уступом влево на левом фланге группы, а 104-ю танковую дивизию Качалов расположил уступом на правом фланге, поскольку ударные силы бронетехники Гудериана, согласно имевшимся у Качалова данным разведки и общему анализу оперативной обстановки на фронте, должны были находиться в районе Ельни, и опасность флангового танкового удара грозила группе Качалова, наступающей на Смоленск с юга, прежде всего справа.
23 июля 149-я дивизия несколько раз атаковала Ворошилово, но все атаки были отражены. В полдень прилетели 60 немецких бомбардировщиков «Юнкерс-88» и сбросили бомбы на деревню Захарово, в которой была оставлена техника и тыловые службы. Потери среди личного состава были невелики. Вечером на КП дивизии приехал Качалов и лично организовал подготовку к утреннему штурму. На левом фланге 145-я дивизия утром предприняла попытку наступления в западном направлении. Продвинувшись на 3-4 километра, стрелки залегли, прижатые к земле сильным орудийным и пулемётным огнём. Попытка обойти позиции противника с левого фланга не увенчались успехом: и здесь плотность артиллерийского огня у немцев была вчетверо выше, чем у дивизионной артиллерии. Вечером немцы контратаковали и отбросили сильно потрёпанную дивизию на исходный рубеж. На следующий день здесь всё повторилось с тем же результатом. Потери дивизии быстро росли. Удачнее сложились дела у Качалова в центре. Предпринятый в 4 часа утра с нескольких направлений штурм деревни Ворошилово оказался успешным: 600 солдат и младших офицеров Вермахта сдались в плен. Колонну пленных отправили в тыл. В дороге она угодила под бомбёжку прилетевших вновь «Юнкерсов-88», при этом сто человек пленных погибли, остальных благополучно вывели с передовой. Тем временем Качалов погрузил пехоту в кузовы трофейных грузовиков, и колонна возобновила движение в направлении Починка, не встречая более противника на своём пути. 145-я дивизия двинулась следом, прикрывая фланг 149-й, на правом фланге немецкие аванпосты откатывались перед наступающей 104-й танковой дивизией. В последующие три дня группа Качалова развивала оперативный прорыв, достигнутый 24 июля. Не имея в своём распоряжении резервов, Качалов вёл три дивизии развёрнутым строем на Смоленск, всё больше удаляясь от своей базы операций. Наконец в районе Починка он наткнулся на сильную оборону противника: Гудериан был вынужден перевернуть здесь фронт трёх своих дивизий, которые в результате не смогли ударить северо-западнее Ельни навстречу рвавшимся к днепровским переправам с севера двум танковым дивизиям Гота. Завершить Смоленское сражение новым большим котлом Гот и Гудериан так и не смогли. Оперативный замысел Жукова увенчался успехом. О том, что станет дальше с группой Качалова, вслух никто не говорил: в самом центре большой излучины Днепра, в окружении прибывающих с запада всё новых немецких дивизий, ей просто предстояло как можно дольше приковывать к себе противника, парализуя наступательный потенциал танковой группы Гудериана.





Читатели (248) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы