ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



АПСНЫ - СТРАНА ЧУДЕС. Глава 5. Странная компания.

Автор:
Автор оригинала:
Попов А.Е.
Глава 5. Странная компания.

Говоря о порядке и правилах, царивших здесь у местной публики, Ульяна Владимировна имела в виду следующее...
- во-первых: коллективный завтрак в 9-00, во время которого всем коллективом принимался план и порядок проведения увеселительных мероприятий на день, при этом назначался дежурный, в обязанности которого были включены хлопоты по хозяйству и охрана вверенной ему территории.
Завтрак здесь предполагает собой торжественную церемонию, посвященную открытию начала очередного дня. Для проведения этой церемонии, женщины, встав пораньше, посещают восточный рынок, затем совместно готовят заранее расписанные блюда и в назначенное время накрывают стол.

Отсутствие на завтраке без уважительных на то причин не приветствуется. Не принято, также, приступать к трапезе в отсутствии главы хозяйства, уважаемой Нины Ивановны.
По традиции, после трапезы, весь коллектив организованно выезжает на уикенд, согласно выработанного накануне плана.
В конце дня, перед отходом ко сну, Нина Ивановна справляется о присутствии на месте всех своих гостей. Отсутствие, к этому времени, кого-либо из них, тут же вызывает всеобщую тревогу и обеспокоенность. В этом случае принимаются все необходимые меры по их поиску.
- во-вторых: одиночки и новенькие, вроде Андрея, обязаны были подчиняться общим правилам...

Однако, Андрею предстояло сделать непростой выбор: остаться здесь и наслаждаться вниманием столь необычной для него компании, или рвануть в Сочи, где он смог бы избавится от опеки этих странных людей и жить по своим правилам. Несомненно, ему здесь очень понравилось - оказанный приём и внимание с их стороны, обстановка и климат... всё для него было так необычно и ново... Его смущало другое: эта компания не для него! У них у каждого свои интересы. У него их пока не было... Да и пора уже честь знать...

Во время совместного ужина, всей честной компанией был расписан план и утверждён график совместного посещения Ново-Афонской пещеры, Золотого берега, Озера Рица и других местных достопримечательностей, при этом, юному гостю красноречиво расписывали прелести и уникальность каждого из них...
Понятно, что имевшие место сомнения по поводу дальнейшего пребывания у Нины Ивановны постепенно растаяли, а его доводы в пользу переезда в Сочи, всеми собравшимися были единодушно развеяны и отторгнуты.

Ужин закончился танцами. Для этой цели прямо во дворе расположился местный оркестр. Ульяна Владимировна в первом же танце поразила всех своим изяществом и грациозностью, не скрывая, при этом, своего стремления произвести впечатление на присутствующих. И ей это удалось.
Андрей тут же обратил внимание на то, что все мужчины с нескрываемым восторгом, тайно наблюдают за ней, хотя, в отличие от их девочек, её вечерний костюм по-прежнему скрывал её тело и лицо, обнажая лишь изящные белоснежные запястья и чёрные, полные огня, огромные глаза, обрамлённые тонкими чёрными бровями...

Во время перекуров, знакомство с Ветеранами перешло в новую стадию. Он невольно стал свидетелем интимных подробностей их любовных отношений со своими куртизанками, которыми каждый из них охотно делился с другими в его присутствии. При описании очередной пикантной подробности, они, заметив смущение на его лице, тут же «украшали» их солёными шутками и новыми подробностями, хвастаясь друг перед другом своими «открытиями». Его не переставала поражать их откровенность и способность, при этом, так сочно и деликатно расставлять акценты на, казалось бы, невыразимых вещах. Их устная речь отличалась от той, что ему доводилось слышать, общаясь с ровесниками, когда ему становилось отвратительно противно... Он всегда старался избегать подобного общения...

Тут был совсем другой случай. Разговор о неприличных вещах у ветеранов превратился в светскую беседу, а неприличные выражения в ней приобретали вполне достойные очертания. Изящной словесностью это вряд ли можно назвать, но слух не ранило. Так или иначе, Андрей, из этих бесед извлёк для себя немало интересных и полезных фактов, из жизни ветеранов...
Танцы продолжались до самого утра, при этом, парами почти не обменивались. Нина Ивановна была нарасхват. Пользуясь своим безусловным авторитетом, она продолжала менять своих кавалеров, пока очередь не дошла до нашего героя. В напорстве ей не отказать. Пришлось ей уступить... В дань уважения за проявленную заботу, он даже поцеловал ей руку, как это делали все предыдущие кавалеры. Светские манеры, вдруг, обнаружились в нём, сами собой... Мужчины наперебой рекомендовали ему уделить ей внимание. Как они себе это представляли, он не понимал и расценил это как издевательство над собой, шутя, дав им понять, что он на такое не способен...

Любви все возрасты покорны!
Об этом можно рассуждать
И грезить в возрасте преклонном,
Тому, лишь, кто способен дать...

Тот, кто готов опровергать,
Его потуги смехотворны.
Ему что сплюнуть, что солгать.
Покорны - да, но не проворны...

Вдоволь порезвившись, компания стала расходиться по своим владениям. Женщины убирали со стола, а Нина Ивановна, взяв его под руку, повела наверх:
- Андрюшенька, твоё место в гостиной. Пойдём, я тебя провожу.
Проводив его в его комнату, Нина Ивановна принялась готовить ему постель.
- Нина Ивановна, не стоит, спасибо, я сам разберусь... Спокойной ночи...
- Андрюша, Женя просил в письме отдать тебе деньги, которые он взял у тебя в Краснодаре. Вот возьми...
Она протянула ему сотню.

- Нина Ивановна, сколько я Вам должен за прошлую ночь и за эту... За питание... Мне так неудобно. Давайте я сразу рассчитаюсь с Вами.
- Андрюша, никаких денег, ты мой гость. Будь как дома...
- Но этого слишком много. Я Жене дал пятьдесят рублей. Я Вам сейчас сдачу дам, - он стал рыться по карманам, собирая пятьдесят рублей сдачи.
- Андрюша, прекрати немедленно. Они тебе пригодятся... У меня достаточно денег. Если тебе вдруг понадобятся - скажи мне, не стесняйся и ни в чём себе не отказывай. Будь как дома, - с этими словами она присела к нему на край дивана и обняла за плечи...
Он напрягся, собираясь дать отпор похотливой старушке. Почувствовав его напряжение, Н.И. отпрянула и неохотно ретировалась. Стоя в дверном проёме, она обернулась и лукаво улыбаясь произнесла:

- Отдыхай сколько хочешь... Если что-нибудь понадобится..., я в соседней комнате...
Оставшись один, он, переводя дух, наполнил стакан из стоявшего на столе графина и выпил залпом его содержимое.
«Надеюсь, на этом наша с ней близость будет ограничена... Дождусь рассвета и сваливаю отсюда» - рассуждал он, отходя ко сну...

«Сколько же я спал? Солнце, наверное, уже давно встало» - подумал Андрей, просыпаясь и ненавидя себя за неудачную попытку незаметно, по-английски, покинуть этот блядский притон...
И тут, вдруг, открыв глаза, он встретил сияющий взгляд прекрасных очей Ульяны Владимировны...
«Не может быть! Как же она красива и загадочна..., если бы не возраст...» - в одно мгновение, восхищаясь этой неземной красотой, он забыл о минувших проблемах с Ниной Ивановной.

Похоже, этот взгляд ему снился весь остаток ночи, настолько ему было приятно его сейчас созерцать вновь. Стесняясь своего чувства и боясь обнаружить его перед ней, он неловко отвёл свои глаза в сторону...
- Наконец то, Сударь, Вы проснулись. Я уже заждалась. Вставайте, Князь, Вас ждут великие дела...
Ему казалось - она не отходила от него ни на шаг с первого момента их встречи...
- Доброе утро... или день, - только и мог вымолвить Андрей.
- Конечно, день! Скоро полдень. Я, надеюсь, ты выспался? Вставай, Обед уже готов...

- А где мои вещи?
- Я их постирала, и сейчас они сохнут во дворе. А пока одень вот это...
На стуле перед ним аккуратно висели новые носки, рубашка и штаны.
- Не стесняйся, эти вещи ещё ни кто не носил. Надеюсь, я в размерах не ошиблась? Давай примерим, я почти уверена, что тебе всё подойдёт…
- Но, откуда это? Зачем…?
- Просто я хотела, чтобы ты хорошо выглядел, а на твоих вещах после вчерашнего остались пятна…
- Я ничего не заметил… Напрасно Вы так… У меня есть всё необходимое с собой…
- Не капризничай, одевайся и к столу, пора обедать.
Ульяна принялась его наряжать...

Всё повторилось, как прошлым утром. Тот же командный тон, которому он не смел возражать, или не хотел… Он просто не находил нужных слов.
Сопроводив его на водные процедуры, Ульяна усадила его в кресло и стала накрывать на стол. Наблюдая за её грациозностью, он не заметил, как стол превратился в изощренную сокровищницу кулинарных изысков. Его вдруг окружили всевозможные блюда, изящно сервированные и празднично украшенные рукой мастера. Вся эта красота сказочно переливалась в тонких лучах полуденного солнца, пробивавшихся сквозь пальмовый шатёр, в тени которого ему было уготовано отобедать. Озираясь по сторонам, он не мог поверить, что всё это великолепие предназначалось ему одному. От такого изобилия кружилась голова, а во дворе, кроме них никого не было видно...

Присев рядом, Ульяна начала угощать его, по очереди, произнося незнакомые названия предлагаемых блюд. Так продолжалось до тех пор, пока он не испробовал всё приготовленное для него и ожидавшее только его на этом, только ему предназначенном приёме. Всё это время он ломал себе голову в догадках о причине столь необыкновенного обращения с ним этой фееричной женщины.

- Андрей, что тебе понравилось больше всего? Что бы ты хотел попробовать еще? - прервала его неумерное воображение Ульяна.
- Всё было прекрасно, только откуда всё это... и где все?
- Это мой секрет. Тебе действительно понравилось? Ты сыт?
- Да, большое спасибо. Только не стоило было..., - он вспомнил свою армейскую столовую и загрустил...
- Это тебе не Армия, - как будто читая его мысли, возразила Ульяна, - так что, мне решать. А теперь на пляж. Или у тебя есть другие планы?
- Да… нет, я ничего не планировал...
- Так - Да, или – Нет?- решила она уточнить, видимо, желая развеять свои сомнения.

Он понял, что ему с ней лучше не спорить. В ней было столько заботы и покорности всем его капризам, что невольно обидеть её своим отказом, для него было бы настоящим преступлением. В то же время, она подавляла его своей неоспоримой решимостью и властностью. Он не переставал удивляться тому, каким образом такие разнородные качества могли так гармонично сочетаться в одном и том же человеке. А её манеры..., в них и скромность, и величие... Откуда всё это...? Кроме того в нём прочно укоренились правила уважительного тона к мнению старших, да и Армия приучила подчиняться...

- Да, да, конечно. Хорошо было бы освежиться, - поторопился он согласиться с ней.
- Вот и хорошо. Подожди в машине, я буду готова через минуту...
Ульяна удалилась, а он стоял в нерешительности, не зная какую из машин выбрать. На стоянке во дворе остались три припаркованные машины: Волга, Жигули и серебристая машина без крыши, неизвестной ему марки. В Москве на площади Дзержинского у Министерства Иностранных Дел, он видел немало красивых импортных машин, но такой иномарки не встречал... Новенькая 24-ка принадлежала Максимычу - Большому Начальнику из Волгограда и самому развратному типу из здешних обитателей. Именно он настойчиво подталкивал его к «суициду» с Ниной Ивановной, накануне вечером...

На предмет принадлежности иномарки долго гадать не пришлось. Быстро переодевшись, Ульяна, уверенно подошла к красивой машине и, забросив в неё свою сумочку, села за руль.
«Смелее, сударь, не стесняйтесь», - распахнув дверку, Ульяна Владимировна предложила ему сесть рядом.
К этому времени, ворота были уже любезно открыты Максимычем, оставшимся на хозяйстве, вместе со своей молодой пассией.
«Вперёд»,- скомандовала Ульяна, и машина покатила со двора...
Перед воротами, Максимыч приветствовал его, плутовато подмигивая и поклоном, учтиво провожал Ульяну.

«Мерзкий старик, хотя и весельчак... Да, я еще очень многого в этой жизни не понимаю, - подумал Андрей, наблюдая за тем, как У.В. управляется с машиной. - Ладно, разберусь позже...».
Тем временем машина набирала обороты и, удаляясь от дома, помчалась куда-то в горы...
Стараясь придать себе уверенности, Андрей закурил...
- Разве ты куришь? Я не знала... Возьми эти сигареты...», - она протянула ему пачку «BENSON&HEDJES”. – Я сама не курю, но люблю, когда мои друзья курят эти сигареты.
Ему не давали покоя вопросы, которых с каждой минутой становилось всё больше и больше...

Пауза затянулась, а он так и не находил слов для общения с этой женщиной. Наконец, стараясь держаться как можно уверенней, он выдавил из себя:
- А куда мы едем? Мне казалось, что море рядом с домом Нины Ивановны... в другой стороне...
- Ты прав, но я хочу отвезти тебя на свой любимый пляж в Гаграх, а по дороге мы заедем в одно место, которое я очень хочу тебе показать. Это будет скоро...
Далее он молчал, по-прежнему не находя нужных слов, боясь выглядеть глупо в её глазах. Она же молчала по другой причине, пока ему не понятной. Хотя, о чём ей можно было с ним поговорить? Что могло бы её заинтересовать в нём? Они с ним живут в разных мирах. Это так очевидно. Причём её мир ему совершенно не ведом...

Вскоре, в горах показались очертания полуразрушенной крепостной стены, заросшей высокой травой и лианами, в тени которых едва были различимы выцветшие замшелые бойницы. Горная дорога вела вверх, прямо к этому памятнику местной истории. Въехав на территорию старинного замка, Ульяна, достав из багажника свежие цветы, повела его к единственному не разрушенному временем небольшому зданию. Этим зданием оказалась усыпальница или склеп, хранивший останки своих обитателей.

Мощные надгробные плиты и тонкость резьбы, своеобразно украшающей каждую из них, однозначно указывали на былую значимость покоящихся под их тяжестью... Возложив цветы, произнеся короткую молитву и целуя, при этом, каждое из надгробий, Ульяна Владимировна дала какие-то указания пожилой женщине, по-видимому, смотрительнице местных достопримечательностей. Наблюдая за этим ритуалом со стороны, было понятно, что она здесь не чужая...

«Что её связывало с этим местом?»
Любопытство не давало ему покоя, но задавать вопросы после всего увиденного, ему казалось неуместным. Она же, как нарочно, была поглощена своим визитом, и не обращала внимания на его вопросительность. Не проронив ни слова по теме, его волнующей, Ульяна, молча покинула место своего паломничества. Так продолжалось всю дорогу обратно.
«В конце концов, это её личное дело и меня ни каким боком не касающееся», - успокаивал он себя, - «Интересно, чем она ещё способна меня удивить...».

Вскоре показалось море. Дорога, ведущая к нему, неожиданно для Андрея, вдруг превратилась из пыльной горной тропы в ухоженную асфальтовую со свежей разметкой, украшенную фонарными столбиками и пышными клумбами вместо обочин. В глубине тенистой аллеи, по которой они уже двигались не спеша, выросли высокие, массивные ворота, а у шлагбаума перед ними внезапно возникли двое в милицейской форме. Бросив короткий взгляд на машину, они беспрепятственно пропустили их во внутрь…

Они оказались в святая святых одного из государственных учреждений, а именно - в местах отдыха правительства Абхазии. Как позже ему объяснила Ульяна Владимировна, это были личные апартаменты одного из её родственников... Чем дальше - тем интереснее... Проехав мимо белокаменного здания, с фасадом, украшенным колоннами и фонтаном посередине, напоминающим один из фонтанов ВДНХ, они выехали на пляж... Правда, морским пляжем, в привычном его понимании, увиденное ими, назвать было трудно.

Скорее всего - это место напоминало роскошную спальню, совмещенную с гостиной и террасой, ведущей на площадку для гольфа, где Черному морю отводилась лишь скромная роль прикроватного бассейна...
Он не мог себе представить – как здесь можно было вообще расслабиться и отдохнуть по-человечески, тем более, купаться и загорать. Его скромность выразила немой протест против этого «общественного заказника». Похоже, Ульяна Владимировна, на этот раз, оказалась солидарна с его мнением.

Припарковав машину, она предложила ему прогуляться вдоль берега, предварительно загрузив своего спутника корзинами с припасами, которые она успела с собой прихватить из дому. Они расположились неподалёку, за скалой, уютно устроившись в небольшом гроте, укрывшем их от палящего солнца и внешнего мира. Не дожидаясь на то разрешения, Андрей бросился в море...

«Пора остудить и тело и голову. Впечатлений достаточно... Больше ни на что не реагирую и ничему не удивляюсь... До лампочки! Я приехал отдыхать...», - твердил он себе.
Море освежало прохладой. Совершив гипервентиляцию своих лёгких, наполнив кровь кислородом, он ушёл под воду...
«Да, место великолепное, такой подводный ландшафт мне ещё не доводилось встречать. Подводные скалы, гроты, пещеры..., и всё в одном месте».
Глубина завораживала своей непреодолимой таинственностью...
«Вот бы сюда нашу группу... и акваланги...», - вертелось в голове. - Лишь ради этого великолепия уже стоило оказаться здесь, в этом месте, сейчас...»

Задержав дыхание, он наслаждался созерцанием живого морского дна. Редко встретишь такой нетронутый уголок природы. Подводные обитатели, облюбовавшие ближайший грот не спешили в свои укрытия, желая скрыться от него, а, наоборот, с не меньшим любопытством, медленно кружили вокруг, на расстоянии вытянутой руки, не более...

«Наверняка, прикормлены из рук... Стало быть, хозяин - большой любитель экзотики и натуралист. Это делает ему честь... Такое место действительно стоит охранять! Большое Спасибо Ульяне Владимировне... угодила! Кстати, где она? Она должна это увидеть!», - он хотел поскорей позвать её...

Вынырнув на поверхность, Андрей, в поиске Ульяны Владимировны, обернулся к берегу и обнаружил её стоящей на берегу, в чём мать родила... Нет, вру - на ней были солнечные очки, пляжная шапочка для купания и прозрачная косынка на бедрах, с акцентом на их крутизну...
Нахлебавшись воды от неожиданности, он вновь нырнул... и вынырнул уже за ближайшей скалой, не желая быть замеченным и застигнутым на месте преступления... Понятно, он был смущён и, затаив дыхание, укрывшись за скалой, не знал - как ему поступить. Спрятаться от неё не получилось - она искала его и настойчиво звала на берег...

- Нина Ивановна, я здесь! - решил он обнаружить себя и, конечно же, всё перепутал...
- Нина Ивановна осталась дома, а меня зовут Ульяной...
- Я... извиняюсь, простите...
- Ладно, ничего страшного, прощаю... Андрей, у меня глаза устали искать тебя. Я тебя звала... Почему ты не отвечал? Не пугай меня, пожалуйста, и не заплывай далеко...
«Тоже мне, мамочка нашлась, лучше бы прикрылась, - возмущался он молча. - Как же ей не стыдно? Я ведь уже не маленький мальчик, чтобы так вести себя...».

Он продолжал сокрушаться на поведение Ульяны Владимировны:
«Взрослая женщина, всегда была кротка, тонка в манерах, насколько я сумел узнать её за это время, сдержана во всём. Одета по-восточному: никакого декольте, платье до пят..., головной платок, как паранджа, обнажал только глаза. Об остальном можно было только догадываться... А сейчас..., - остался один лишь воздушный шарфик, который перекочевал с её шеи на бёдра взамен её всепогодного савана...»

Размышляя над неожиданными переменами в её облике, он поймал себя на мысли, что из его сознания не выходит этот отражённый образ на берегу. От него бросало в жар и, казалось, море вот-вот закипит вокруг него... Одного лишь случайного взгляда оказалось достаточно, чтобы воспалить его воображение. Ему стало стыдно за реакцию своего молодого организма на увиденное...

...Так случалось с ним в школе, на уроках химии, которые первый год вела Татьяна Николаевна, выпускница местного университета. Она у доски задавала ему контрольные вопросы, её волновали какие-то связи между ионами и катионами, а он, не в состоянии оторвать свой похотливый взгляд от её декольте, почти уткнувшись в него носом, не мог выдавить из себя ничего путного. Потом, с азартом посещал индивидуальные продлённые занятия и с замиранием сердца, после этих занятий, вечером, провожал её домой...
Сколько же лет прошло с тех пор? ему было тогда лет пятнадцать. Он уже давно не мальчик, и Ульяна Владимировна, не какая-нибудь там училка, а взрослая, солидная женщина...
«Скорее бы она залезла в воду или бы уже оделась...», - горевал он, страдая от мысли ещё раз увидеть её обнажённой.
Решил заплыть подальше и наблюдать за происходящим оттуда, дабы не пропустить подходящего момента, чтобы незаметно выбраться на берег.
Куда там... она и плавает, как на олимпиаде, и уже мчится к нему, наперерез... Всё, на берег не успеть...

- Ты хорошо плаваешь... Тренируешься? – поинтересовалась Ульяна Владимировна.
- Да нет, так, в школе, немного..., - ответил Андрей и тут же вспомнил:
«Конечно, если бы меня мой тренер, знаменитый Константин Эдуардович Зверев, не снял с соревнований в восьмом классе, я мог бы стать местным чемпионом...»
Причина? – Заметил его в раздевалке, на «Динамо», курящим..., случайно...

Кстати, занимательная вещь – случай. Если бы ни он...? Кем бы мы были... и были бы вообще? Известные прагматики доводили себя до безумия. Приверженцы одной единственной цели в жизни - истязали себя, калечили свою жизнь, не достигая желаемого... Человечество, как всё живое, существует лишь благодаря способности приспособиться к обстоятельствам, вызванным всё тем же случаем. Говоря о цели в жизни, можно лишь абстрактно рассуждать о выживаемости, а воля - лишь стремление удобно разместить себя в окружающем мире. Тот, кто считает иначе, и, добившись в жизни определённых результатов, надрываясь, лишая себя жизненно важного, публично заявляя, при этом, что всё достигнутое им, исключительно благодаря наличию у него цели и силы воли - обманывает себя и других.

Возможно, ему не повезло в жизни, или не представился всё тот же случай... и, будь он благоприятным – не пришлось бы и мучится... В любом случае: если цель конечна, то она убога. Многие гении человечества, известные своими непревзойденными достижениями в искусстве, культуре, науке и литературе, уходили из жизни, мечтая о гораздо большем... Было бы о чём мечтать - вот высшая категория осознанного развития, а наиглавнейшей целью жизни, является сама жизнь...

Что до нашего героя, так, пожалуй, для него всего важнее было в этот миг, это - случайно сгореть со стыда, или, лучше - незаметно раствориться в морской пучине до приближения Нины Ивановны..., тьфу..., Ульяны Ивановны, то есть, Владимировны... что он и сделал... Закрыв глаза, не успев набрать, как следует, воздуха, он нырнул в сторону берега и плыл, пока не уткнулся носом в прибрежный песок...

Читатель может сколько угодно возмущаться и спорить со мной, что так не поступают настоящие мужчины и будет прав, по-своему. Уважая Ваше мнение, тем не менее, сочту возможным напомнить Вам, дорогой читатель, что он был юн и разница в десять лет, была для него в те годы непреодолимой преградой... тем более, что она была старше... Он очень уважал эту женщину и роптал при её взгляде..., много чего испытывал, и трепетал и таял в её лучах... Прежде всего, она была для него загадкой, как, впрочем, и осталась такой навсегда... Кроме того, он родился и воспитывался в Советской семье и ходил в мужскую баню. У них ведь там, за рубежом, всё иначе. Кто был хоть один раз на Мальте, тот наверняка, посетил местную баню, где раздельными бывают только раздевалки. Это шоу там одно из первых, наряду с парадом рыцарей Мальтийского Ордена...

Итак, выбравшись на берег, он быстро оделся и заторопился к машине. Не догадываясь о причине его торопливых сборов, Ульяна Владимировна вышла из воды и, распластавшись на песке в позе морской звезды, грелась на солнце.
- Почему ты не загораешь? Ты бледный. Солнечные ванны пойдут тебе на пользу, - как ни в чём не бывало, рекомендовала ему У.В.
- По-моему, мне достаточно. Боюсь обгореть...
- Кстати, у меня с собой крем для загара. Ты не поможешь мне наложить его...
(Немая пауза), - он сделал вид, что не расслышал...

- Достань его из сумочки, пожалуйста, он в чёрной упаковке...
- У меня в горле пересохло, у нас есть вода? Я хотел бы... – не нашелся наш герой.
- Я совсем забыла, Андрюша, в багажнике термос со льдом. Там вода и...
- Я сейчас принесу...
Отправляясь за водой, он ещё раз подумал:
«Она специально надо мной издевается. Или принимает меня за ребёнка, или хочет увлечь меня. Ни то, ни другое меня не устраивает. Была бы по моложе... Странно, почему она меня так волнует? Надо взять себя в руки. Но как это сделать? Как подавить в себе эмоции. Выпить бы какую-нибудь таблетку для равновесия... с бромом, чтобы не показаться идиотом в её глазах... Что это? Шампанское? Для чего всё это? Почему бы просто не поговорить со мной. У меня столько вопросов к ней...»

- Ульяна Владимировна, я видел там Шампанское... Можно открыть?
- Конечно, и мне бокал, пожалуйста. Бокалы в корзине...
Он наполнил бокалы.
- За твой отпуск и... за нашу встречу! - продекларировала У.В.
Осушив залпом свой запотевший бокал, он вновь наполнил его холодным шампанским и тут же бесцеремонно вновь осушил его... Затем опомнившись, взглянул на У.В. - кроме упрёка, в её взгляде было ещё что-то, от лукавого...
«Кажется, она раскусила меня. Как стыдно! Боже мой. Но, похоже, её это лишь забавляет... Как же это коварно с её стороны... Пора выяснить отношения! Но с чего начать?»

Заметив в его устах застывший немой вопрос, У.В. поспешила разрядить обстановку.
- Как тебе здесь нравится?
- Прекрасное место....
- Я имею в виду: здесь – в Гудауте, у Нины Ивановны?
- Ну, мне кажется, она меня принимает за кого-то другого...
- Ты прости её, она очень хорошая женщина, только ей сейчас очень одиноко...
- А причём здесь я. Честно говоря, я хотел сегодня утром уехать...
- Жаль, что так получилось. Она мне говорила, что ты обиделся на неё. Она так переживала... Она хотела лишь заботиться о тебе, как мать. Прости её. Я её слишком давно знаю. Она очень порядочная женщина. Её здесь, в Гудауте, все знают и очень уважают…
Она замолчала, предоставляя ему право самому выразить оценку происходящему.

- Я действительно здесь, как не в своей тарелке. Никого толком не знаю, а все наоборот, уделяют мне столько внимания...
- Почему ты думаешь, что ты этого не достоин?»
- Мне кажется, было бы лучше, если бы меня оставили в покое.
- И Я тоже? Ты просто неблагодарный...»
- Ульяна Владимировна, я не имел в виду Вас...
Но, все его попытки исправить положение, были тщетны...
Домой собирались молча... На ней снова была угрюмая паранджа. По дороге обратно, он упрекал себя за грубость, несдержанность, и глупость, хотя так, до конца и не мог себе представить причину, навлекшую на него её немой гнев, который угадывался в её выразительных глазах и напряжении её часто вздымающейся груди.

Исправляем все вместе!!!

Глава 6. Долг обязывает...

Продолжение следует...



Читатели (396) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы