ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Посёлок под Ташкентом

Автор:
Автор оригинала:
Семён Ешурин


Первого сентября 1946 года Славик Колчанов пошёл второй раз в седьмой класс. Он сразу обратил внимание на новенькую – красивую девочку, но какую-то … нерусскую.
Вскоре выяснилось, что Берта Кац переехала вместе с тётей из Архангельска, где училась в женской школе (с 1944-го по 1954-й год в областных и промышленных центрах мальчики и девочки учились раздельно, но провинциальный Котлас эта реформа не затронула). Когда одна из одноклассниц спросила про родителей, Берта уклончиво ответила, что они остались в Киеве. Более подробно говорить на эту тему она отказалась.
Как-то в декабре учительница предпенсионного возраста заявила:
- Если Колчанов и дальше будет так учиться, то он останется в школе не до моей пенсии, а до своей!
Засмеялись все, кроме Славика … и Берты. Она хоть и оценила юмор, но обижать Колчанова своим смехом не хотела. На перемене девочка подошла к второгоднику и предложила бесплатную помощь. Они стали каждый день оставаться в школе после уроков на час.
Через две недели Колчанова вызвали к доске. К удивлению учительницы он верно решил задачу и ответил на дополнительные вопросы, за что и был удостоен … четвёрки.
- А почему не пятёрка?! – возмутился Славик.
- Ну не могу же я двоечнику сразу ставить пятёрку. Получи ещё несколько четвёрок, а там посмотрим …
После урока к юной репетиторше подошла первая красавица класса (и даже школы!) Света Комарова:
- Молодец! – похвалила она. – Ты, оказывается, со Славиком не только целовалась, но и чему-то научила!
- А ты приходи на наши занятия, - пригласила Берта, - заодно тоже хоть чему-то научишься! … Но не целоваться!
Первая красавица с презрением посмотрела на вторую:
- Это я уже умею!
… Наступил новый 1947-ой год. Вскоре Славик отмечал день рождения. Среди приглашённых были обе красавицы. Когда гости разошлись, мать прочитала сыну лекцию о роли евреев в распятии Христа. При этом национальность распятого не уточнялась.
- Какие гады! – возмутился подросток. – Но Берта тут ни при чём!
- Зато твой отец отдал жизнь за Родину, а её родители в это время прохлаждались в Ташкенте!
На другой день Славик подошёл к Берте и стал что-то мямлить.
- Я поняла, - пришла на помощь добровольная помощница. – Наши занятия закончились!
- А как ты узнала?!
- Мне понравилась твоя мать, но у неё ко мне "нелюбовь с первого взгляда"!
… Прошло три недели. Двое конвоиров вели мимо школы пятерых пленных немцев. Закончились занятия, и школьники высыпали на улицу. Славик Колчанов, увидев ненавистных врагов, выступил с пламенной речью и быстро "завёл" слушателей. В пленных полетели камни, снежки, палки, конский навоз. Так дети мстили за невернувшихся с фронта отцов и братьев!
Конвоиры поддержали молодёжь и угрожающе вскинули автоматы. Некогда грозные захватчики сбились в кучу и только рыдали от боли и унижения.
Тут раздался звонкий голос Берты Кац:
- Прекратите немедленно! Только трУсы могут издеваться над беззащитными!
Света Комарова решила расправиться с соперницей:
- Она нас трусами обозвала! Бейте её!
От удара Комаровой Берта уклонилась, но сама бить не стала. И тут на защитницу бывших оккупантов налетела стая одноклассников. Берте разбили нос, губу, затем повалили и стали бить ногами. Славик, хулиган, не пропускавший ни одной драки, не стал участвовать в побоище – какой интерес, если жертва не сопротивляется?! Но и защищать бывшую репетиторшу не собирался – стоял в стороне и тупо улыбался!
Вдруг Гюнтер Шмидт, самый тщедушный из немцев что-то закричал. Берта, которая была отличницей по немецкому языку (как и по остальным предметам!) мысленно перевела: "Умрём, но спасём эту отважную девочку!"
Немец бросился вперёд, но на полпути обернулся. Остальные пленные остались на месте. Они не спешили умирать ради спасения пусть и отважной, но незнакомой девочки. Гюнтер быстро нашёл путь к сердцу товарищей по несчастью:
- Не хотите спасать её, спасайте себя! Иначе малолетки нас закидают дО смерти! А эти (он кивнул на конвоиров) не посмеют стрелять без приказа. Смотрите! Они уже автоматы опустили!
Последний аргумент оказался решающим, и
горстка пленных ринулась на толпу. Конвоиры (как и предсказывал Гюнтер) не рискнули стрелять и остались в роли зрителей. Но большой драки не получилось. Дети, только что "отважно" избивавшие Берту, бросились врассыпную.
Только Славик Колчанов не убежал. Он послал в нокаут самого здоровенного немца, ударил ногой в пах другого и сцепился с Гюнтером Шмидтом. Оставшиеся пленные и (особенно) конвоиры с интересом наблюдали за схваткой крепкого парня с вроде бы хилым хлюпиком на две головы ниже.
Славик не знал, что дерётся с бывшим спецназовцем Вермахта, но скоро почувствовал это на собственной шкуре. Ни один из его ударов не достиг цели, а Гюнтер бил редко, но метко. Колчанова могли спасти быстрые ноги, но тогда над его бегством будет смеяться недобитая Берта! Нет уж! Лучше смерть под ударами этого страшного коротышки!
Спасение пришло с неожиданной стороны. Берта с трудом поднялась и что-то закричала по-немецки. Славик, естественно, ничего не понял, зато понял Гюнтер. Он прекратил "избиение младенца" и даже в знак уважения похлопал того по плечу.
Из школы, наконец-то, выбежал директор (по совместительству – учитель немецкого языка). Он стал извиняться за недостойное поведение своих учеников и пообещал провести собрание с наказанием виновных. Затем стал умолять не придавать огласке этот прискорбный инцидент.
- Ладно уж! – сжалился Гюнтер Шмидт. – Только назовите имена двух этих юных героев.
- Берта Кац и Вячеслав Колчанов.
Конвоиры увели немцев, а директор стал утешать Берту. Тем временем стали возвращаться "герои" недавней схватки (не с немцами, а с одноклассницей!). Желая покрасоваться перед девочками, Колчанов воскликнул:
- Лучше быть убитым, чем спасённым жидовкой!
Берта аж опешила от подобной "благодарности"! Затем проговорила:
- Извини, Славик, на счёт тебя я ошиблась. Ты не трус! Ты просто … дурак!
На другой день состоялось обещанное собрание. Девочки (особенно, Света) не могли налюбоваться "разукрашенной" Бертой. Наконец, директор заговорил. Он доходчиво объяснил, что немцы, конечно, негодяи, но они уже наказаны по закону, и никто не имеет права наказывать их вторично. Затем стал опрашивать участников самосуда над пленными (другой самосуд планировалось обсудить после).
Из ответов выступавших следовало, что все они ангелы небесные, которых попутал бес. Затем слово предоставили самомУ "бесу".
- Ну, я … это, - начал Славик, - … виноват, конечно… Зато мой отец геройски пал под Будапештом! А в это время родители кое-кого (и он показал пальцем, кого именно) прохлаждались в Ташкенте!
Берта побледнела, как полотно. Затем, из последних сил сдерживаясь, проговорила:
- Не в самОм Ташкенте, а в посёлке рядом. Называется Бабий Яр. Там вся моя семья до сих пор прохлаждается!
Сдерживаться дальше девочка не смогла и, зарыдав, выбежала из класса.
Директор слышал о трагедии Бабьего Яра, но предпочёл не обсуждать эту "скользкую" тему.
На другой день тётя Берты забрала из школы её документы. Через некоторое время стало известно, что в их доме проживают другие жильцы.
… Шли годы. Славик с горем пополам окончил восемь классов и пошёл работать на завод слесарем. В 18 лет парень "загремел" в армию.
… Однажды на учениях один боец пожаловался, что слишком жарко. Командир части (узбек по национальности) возразил:
- У нас в Ташкенте такая погода считается прохладной!
Рядовой Колчанов решил хоть раз в жизни блеснуть эрудицией:
- А я знаю посёлок под Ташкентом!
- И какой же?!
- Бабий Яр.
Майор побагровел:
- Десять суток ареста!!
Славик аж опешил:
- За что?! Ну, ошибся …
- Это не ошибка, а кощунство! Бабий Яр – место массового расстрела евре… то есть мирных граждан! И не под Ташкентом, а под Киевом.
Славик был потрясён. Он вспомнил слова бывшей одноклассницы, что её родители остались в Киеве. Значит, у Берты были основания ненавидеть немцев. Ведь они убили всю её семью, а у него – только отца.
Офицер с удивлением посмотрел на рядового:
- Похоже, ты, действительно, не знал. Кто-то над тобой так неудачно подшутил… Ладно, арест отменяю!
В тот же день Колчанов написал письмо матери, в котором просил разыскать адрес Берты Кац, чтобы он смог попросить у неё прощения. Мать без особого энтузиазма взялась за поиски. Выяснилось, что тётя Берты проживала в другом конце Котласа. Год назад она умерла от инфаркта. Берта приезжала на похороны неизвестно откуда, затем продала дом и отбыла неизвестно куда.
Тем временем разыскиваемая жила в Ленинграде и училась в педагогическом институте имени Герцена. У девушки был жених из богатой еврейской семьи. Наконец, назначили день свадьбы.
И тут Берта увидела расклеенную на стенде газету "Известия". С газетной фотографии смотрел красивый парень, лицо которого показалось смутно знакомым. В статье говорилось про страшный пожар в Котласе. Оказавшийся рядом недавно демобилизованный Вячеслав Колчанов вынес из огня пятерых, но был погребён под развалинами здания, рухнувшего от взрыва газового баллона. Герой чудом остался жив, но сильно обгорел. Он умолял корреспондента напечатать, что просит прощения у некой Берты Кац.
Девушка тут же выехала в Котлас.
… Она вошла в отдельную палату, предоставленную пациенту после публикации в газете. Тот был весь в бинтах. Увидев ослепительную красавицу, он аж открыл рот от удивления.
- Добрый день, Славик!
- Здрасте… А я Вас где-то, кажется, видел.
- За соседней партой.
- Берта?!
- Она самая.
- Я перед тобой …
- Можешь не повторять то, что сказал корреспонденту "Известий". Я тебя уже простила.
- Ты живёшь где-то здесь?
- В Ленинграде.
- И тащилась в такую даль только для того, чтобы меня простить?!
- Не только… У тебя есть жена или невеста?
- Была невеста, но женой так и не стала. После пожара Светка пожелала мне скорейшего выздоровления и сказала, что уходит к другому.
- Комарова?
- Она самая, - невольно подражая собеседнице, ответил Славик. – А у тебя есть кто-нибудь?
- Жених … был.
- Но выбрал другую?!
- Нет. Это Я выбрала другого. … Тебя!
- Меня?! Но я же … евреев … не очень…
- Для одной еврейки можно сделать исключение.
- Так тЫ ж сама сказала, что я дурак.
- Интервью в газете показало, что за прошедшие годы ты заметно поумнел!
- И бабы не должны делать предложение… То есть девушки …
- Ну, так сдЕлай тЫ, а согласие я уже дала.
- Подумать надо.
- Думай … до завтра.
На другой день Берта вошла в палату и, поздоровавшись сообщила:
- Говорила с твоей мамой. Она сказала, что если бы не пожар, то ни за что бы не согласилась на такую невестку… В общем, согласна!
- У меня только один вопрос: почему твоя семья погибла, а ты – нет?
- Папа предчувствовал наступление беды и уговорил маму отвезти меня к её сестре в Архангельск. В Киев мама вернулась перед самым началом войны… А тётя, хоть и не была в оккупации, но тоже пострадала. Муж погиб в финскую, а единственный сын был мобилизован в марте сорок пятого и убит под Берлином.
При этом Берта мысленно добавила: "… а не под Ташкентом!". Но, не желая отпугивать жениха, вслух это не сказала.
- Больше вопросов нет! – произнёс Славик.
Девушка встала, собираясь уходить и услышала:
- … Зато есть предложение!
Прошло 35 лет. Наступило время большой алии. Как-то во время ужина Клавдия Тимофеевна Колчанова заявила:
- Ваша двойная родственница сказала, что нам всем надо "рвануть" в ИзраИль.
(Речь шла о Светлане Васильевне Петровой (урождённой Комаровой!). Один из трёх сыновей Колчановых был женат на единственной дочери Петровых, а одна из трёх колчановских дочерей была замужем за единственным сыном тех же Петровых. Бывшие соперницы давно помирились, но задушевными подругами всё-таки не стали ввиду разницы интеллектов.)
Вячеслав Иванович ударил кулаком по столу:
- Я не собираюсь менять Родину на заморские апельсины!
- Ну, так соберись! – не унималась мать. – Тебе, неблагодарному, плевать на здоровье престарелой матери, которое может спасти ихняя медицина. Так подумай о будущем детей и внуков! … Берточка, а как ты считаешь?
- Я останусь с мужем до конца! – ответила невестка и добавила. – А все остальные, разумеется, должны ехать!
- Вообще-то, Родину можно любить и за границей, - пошёл на попятную глава семейства.
- Так поступали многие российские деятели культуры! – согласилась с ним Берта Ароновна, преподававшая русский язык и литературу и лишь недавно вышедшая на пенсию.
… Через 9 лет в Дюссельдорфе скончался промышленный магнат Гюнтер Шмидт. Когда огласили завещание, родственники были в шоке. 10 тысяч марок были завещаны Вячеславу Колчанову, бывшему ученику школы №3 города Котлас Архангельской области. Наследницей многомиллионного состояния объявлялась Берта Кац, бывшая ученица той же школы. Четверым детям усопшего не досталось ни пфеннига!
Адвокаты без труда отыскали наследников. К их удивлению те проживали до 1990 года в Котласе и даже были женаты друг на друге, а затем репатриировались в Хайфу. При этом вся семья взяла фамилию "Кац" и лишь Вячеслав Иванович остался Колчановым.
Известие о сказочном богатстве свалилось на далеко не богатых пенсионеров, как снег на голову. Вся семья ликовала … за исключением неожиданных наследников магната!
Вячеслав Иванович привык чувствовать себя кормильцем – ведь зарплата квалифицированного слесаря значительно превосходила зарплату учительницы. Правда, в Израиле он со всеми подработками получал не больше жены (которая тоже подрабатывала), но и не меньше. А тут он вдруг стал бедным (несмотря на 10 тысяч марок) родственником богатой жены.
Берта Ароновна, возможно, в первый момент и обрадовалась, но тактично сдержалась. А когда узнала подробности завещания, то вообще загрустила. Вечером она подошла к мужу:
- Славик, милый, помнишь, ты как-то сравнил меня с Джейн Эйр?
- Помню. Вы обе вышли замуж за обгоревших на пожаре.
- Тогда должен помнить, что героиня была, как и я, назначена единственной наследницей, но поделилась наследством.
- Ничего я не должен помнить! – возразил Вячеслав Иванович. – Не читал я этой книжки! Мне один инженер на заводе рассказал… Так, знАчит, мне тоже придётся свои несчастные десять тысяч делить?
- Нет, мой герой! – засмеялась Берта Ароновна. – Ты честно заслужил эти деньги на поле боя!
Наследство Гюнтера Шмидта было поровну поделено между четырьмя его детьми и Бертой Кац.
***
Семён Ешурин (Тель-Авив)
Tultulster @gmail.com






Читатели (1084) Добавить отзыв
Не может быть!!! Милости просим в нашу компашку!
04/03/2012 21:33
<< < 1 > >>
 

Проза: романы, повести, рассказы