ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 3

Автор:
Глава 3.



Флегматичный Франц Гальдер почти никогда не допускал на страницах своего военного дневника каких-либо проявлений эмоций. Вдаваясь в мельчайшие подробности штабной рутины, он старательно избегал всякого пафоса и каких бы то ни было авторских отступлений, которыми изобиловали, к примеру, военные мемуары знаменитого предшественника Гальдера, генерала Людендорфа.
Случались, конечно, редкие исключения. Так, завершая повествование о победоносной летней кампании во Франции 1940 года, начальник германского Главного штаба позволил себе отметить, что по возвращении в Берлин он первым делом посетил своего зубного врача, и лишь после этого отправился в банк за внушительных размеров наградными, пожалованными всему высшему генералитету фюрером.
Начиная с осени 1941 года, однако, такого рода исключения стали встречаться в дневнике Гальдера всё чаще. Виновником сначала был счастливчик Гудериан, продемонстрировавший своим отчаянно смелым рейдом из-под Ельни далеко на юг, через половину России, перед самым носом у генерала Ерёменко и под сильнейшими сосредоточенными ударами неприятельской бомбардировочной авиации, в глубокий тыл к маршалу Будённому полное презрение к канонам классической военной стратегии. Тогда всё обошлось, а отчаянная авантюра обернулась грандиозной победой, когда последние два танка авангарда Гудериана, сильно потрёпанного и поредевшего во время ожесточённых встречных боёв, которыми сопровождался весь этот беспрецедентный рейд, опрокинув и смяв на марше отступающую колонну противника, встретились в лесу под Лубнами с перемазанными в осенней грязи сапёрами авангарда фон Клейста и замкнули кольцо окружения вокруг главных сил Юго-Западного фронта русских.
Затем у флегматика Гальдера появилось много других поводов для раздражительного брюзжания. Связано это было главным образом с тем, что война на Восточном фронте велась осенью и зимой уже с полным презрением всего высшего командования и к требованиям классической стратегии, и в нарушение всех заранее разработанных в Главном штабе планов кампании, и даже вразрез с войсковыми Уставами, что ещё летом показалось бы всякому прусскому офицеру делом неслыханным и невозможным. Война велась по инерции. Грандиозные победы, одержанные Вермахтом летом и осенью, создали у политиков в Берлине совершенно превратное представление о соотношении сил сторон и породили ничем не оправданный оптимизм там, где в пору было говорить о последней возможности остановиться и подумать о заключении спасительного мира с позиций силы.
Наказание не заставило себя ждать. Всё началось с осенних дождей, сделавших большинство российских дорог непроходимыми, а когда на смену осенней грязи пришли русские морозы, и грязь замёрзла, лекарство оказалось ещё хуже болезни. Войска на Востоке, не получившие зимнего обмундирования и надорвавшиеся в ходе последнего отчаянного рывка, предпринятого в ноябре, сначала остановились, а затем стали откатываться по всему фронту – от Ростова на юге до Тихвина на севере. Отчаянно мёрзнущими на жестоком морозе солдатами, одетыми во что попало и питающимися вырубленными топором из куска льда хлебными сосульками, в нарушение всех Уставов командовали унтер-офицеры, ибо каждый четвёртый офицер был убит или тяжело ранен. Резервов в тылу у Гальдера не было. Все больничные палаты Германии и её союзников были переполнены, раненые лежали не только в палатах, но и в коридорах. Тёплая одежда и продовольствие, собранные по всей Германии в помощь Восточному фронту, безнадёжно застряли на железных дорогах в эшелонах, загнанных в тупики. Железные дороги не справлялись даже с перевозками топлива и боеприпасов, которых ежедневно на Восточный фронт поставлялось вдвое меньше, чем требовалось войскам. Между тем противник, которому столкновение Японии и США на Тихом океане развязало руки для переброски с востока на запад значительных резервов и который вопреки расчётам Гитлера, положившегося на бахвальство Геринга, обещавшего уничтожить с воздуха промышленные центры, ещё остававшиеся в тылу у Сталина, сумел к декабрю развернуть за Уралом эвакуированную из Европы военную промышленность, перехватил у Вермахта стратегическую инициативу и был уже достаточно силён, чтобы перейти в наступление практически по всему фронту. А что обещал Гальдеру германский министр оборонной промышленности Тодт? Взглянув на график планового выпуска танков в 1942 году, Гальдер в сердцах записал: «В следующем году нам нечем будет воевать!»
И сколько бы фюрер, впадая в ораторский раж и стуча кулаком по столу, не призывал в свидетели тень Фридриха Великого, доказывая своё право требовать от немецкого солдата героической смерти на поле боя, законы природы и законы военной экономики были сильнее самой несгибаемой воли, и они неумолимо свидетельствовали о приближении полного краха всей кампании на Востоке.
Апофеозом стали последние три дня уходящего 1941 года.
«Тяжёлый день!» «Очень тяжёлый день!» «Снова тяжёлый день!» Так начинаются записи этих дней в дневнике Гальдера, и лишь те, кто знал лично этого застёгнутого на все пуговицы прусского штабиста с неизменным моноклем в глазу, могли представить по этим ремаркам всю серьёзность положения на фронте.
Неприятности не ограничивались передовой. Всю военную машину лихорадило. Штабы были подвергнуты Гитлером разгрому. Фон Браухич, фон Бок, фон Рунштедт, фон Вейхс, фон Штюльпнагель, Гудериан, Гёпнер, генерал-полковник Штраус лишились своих постов. Но кто-то должен был командовать войсками. Дошло до того, что командующий воздушным корпусом барон Рихтгофен, оставив свой командирский самолёт, возглавил пехотный армейский корпус на фланге 9-й армии, где танки Конева, прорвав в районе Старицы оборонительную линию «Кёнигсбергстеллунг», рвались к Ржеву. Сменивший во главе группы армий «Центр» фон Бока фон Клюге, фронт которого был глубоко прорван сначала на флангах, а во второй половине декабря и в центре, впадал то в истерику, то в состояние полного ступора и слал в Главный штаб отчаянные призывы немедленно прислать подкрепления и разрешить отход к тыловым базам с сокращением линии фронта, невзирая на неизбежные при отступлении потери в и без того сильно поредевшей с июня матчасти. Резервов у Гальдера не было. Оставалось полагаться на мужество войск, опыт командиров на местах, да ещё на русскую зиму, которая, по мере удаления перешедших в наступление русских от своих тыловых баз снабжения, с каждым днём всё более превращалась для Сталина и Шапошникова из союзника в противника, а тыловикам Гальдера впервые с начала кампании стала облегчать их суровые будни.





Читатели (530) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы