ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Два килограмма какао

Автор:
Многие безоговорочно жалеют о прошедшем детстве: «куда уходит детство?», «не нагулялся я ещё» и всё такое прочее. А мне долго не удавалось как-то определиться в этом вопросе. И вот недавно…


Девятнадцатое августа. Оставив багаж в камере хранения Павелецкого вокзала, мы приехали на Курский и вошли в электричку владимирского направления. За пятнадцать минут до отправления большинство сидений уже было занято, и разместиться нам удалось только по отдельности, по разные стороны от прохода. Ещё ладно, что так – многим, вошедшим чуть позже, пришлось стоять в проходе. Пятница, пять вечера!

Ехать – полчаса. Я надел наушники и начал слушать радио. В окнах поочередно проплывали Перово, Кусково, Новогиреево, МКАД…

Напротив меня расположились мать с сыном. Она – обычная женщина небольшого роста, лет тридцати семи, в кроссовках, джинсах и лёгкой куртке, рюкзачок она положила на верхнюю полку для ручной клади. Он – паренёк лет четырнадцати, уже несколько вытянувшийся, но всё же невысокий, в очках, очень спокойный, миролюбивый.

Они тихо беседовали, было видно, что сын тянется к матери, им интересно вместе. Из-за неполной плотности наушников я отрывочно слышал их разговор: ничего особенного – они, как и многие в этом поезде, ехали на все выходные на дачу, и увлечённо обсуждали, чем они будут там заниматься. В какой-то момент мать сказала сыну:

- А помнишь, ведь у нас там есть целый килограмм какао!

Именно эти слова затронули меня не на шутку, вызвали добрую зависть к чужому счастью. Оказывается, у меня в детстве не было ТАКОГО килограмма какао, который находится где-то на даче и предвкушается в вечерней пятничной электричке.

Если в школьные годы Вы не пробовали «смотреть» хорошие фильмы за закрытой дверью, а потом «со знанием дела» слушать их обсуждение в классе, Вы не поймёте, какую живописную картину дачи я себе представил из протекавшего передо мной разговора. Хорошо, что ехать уже оставалось всего пару минут, а то бы разревелся от избытка чувств!

Мать с сыном поехали дальше, а мы вышли на остановке «30-й километр», где нас встретил и привёз на свою дачу знакомый-юбиляр.

Знакомый уже несколько лет владел этими шестью сотками, вложил в имение немало денег и с недавних пор жил в нём с супругой почти круглогодично.

Так как мы приехали на эту дачу впервые, сначала нам устроили небольшой экскурс, затем за очень достойным столом все хорошо отметили юбилей в кругу общих знакомых, пожелали юбиляру долгих счастливых лет на пенсии.

Застолье ещё продолжалось, но мы вынуждены были уехать после десяти вечера. Снова электричка, Курский вокзал, метро, Павелецкий вокзал.

На Павелецком взяли багаж и на предпоследнем аэроэкспрессе приехали в Домодедово. Оттуда в четыре утра вылетели рейсом на Энфиду.

В Тунисе основное время проводили на пляже отеля, загорали и купались в двадцатисемиградусной воде Средиземного моря, в меру пили неплохое местное розовое вино. Лишь присутствие жгучих медуз причиняло некоторое беспокойство, но их было очень мало, и удавалось их вовремя замечать.

Только один день из одиннадцати посвятили серьёзной экскурсии на древнеримскую архитектуру Загуана и Дугги, но за два дня до вылета решили ещё ненадолго съездить за пятнадцать километров в ближайший город Монастир.

Сразу после обеда взяли дежуривший у ворот отеля «луаж» (такси). Молодой вальяжного вида таксист потребовал десятку, но быстро согласился, как положено, за восемь динаров. В дороге слушали местную попсу, развеваемую тёплым ветром, врывающимся в открытые окна.

Справа показался аэропорт имени первого президента Туниса Хабиба Бургибы (Монастир – его родной город). Когда восемь лет назад, ещё до революции, я впервые увидел этот аэропорт из окна приземляющегося поздним вечером самолёта, то решил, что он построен на насыпном острове в море недалеко от берега – так много было вокруг воды! Лишь потом спутниковые карты помогли понять, что аэропорт всё же находится на материке, но рядом – километровые пространства, залитые водой. «Рисовые поля, наверное» – решил я тогда.

Теперь снова невдалеке показались те же «рисовые поля». Глядя на таксиста, не хотелось что-либо спрашивать у него, мы просто смотрели по сторонам на открывающийся небольшой, но аккуратный город. Вышли в центре, у касбы, как и договаривались.

Тут же рядом возник «повар из нашего отеля» и «чисто по дружбе» повёл нас по пустынным улочкам медины «на фестиваль», оказавшийся обычной ковровой мастерской, хорошо ещё, что недалеко завёл… «Облико морале! «Михаил Светлов» – ту-ту!!!»

Выбрались на более оживлённые улицы медины, посмотрели, что продают в лавках, как всегда – купить почти нечего: на медных тарелочках либо содержание картинки не нравится, либо чеканка так себе, либо петелька подвесная несимметрично, а разделочные доски мы уже купили недалеко от отеля.

Вошли в большой кондиционируемый супермаркет «за маслом». Два литра в жестяных банках – в корзину. Чего бы ещё? И вот – какао-порошок в коробках почти по полкило с надписями на французском и арабской вязью! Зачем-то взял две коробки – почти килограмм…

С краю центральной площади – «луаж»-стоянка. Таксистов много, клиентов мало, поэтому из спортивного интереса я зарядил не восемь, а семь динаров. Десяток не слишком утомлённых горячих парней оживлённо зажестикулировали с криками «Саботаж! Саботаж!» – обычные возгласы приобщённых к французскому языку тунисских торговцев, когда покупатель снижает цену.

Но через полминуты среди таксистов обнаружился «бригадир», который попробовал франко-русскими фразами в течение ещё полминуты лично развеять мои заблуждения – бесполезно! Тогда он привёл степенно стоявшего в сторонке дедушку лет семидесяти – дедушка согласен за семь динаров.

Поехали неторопливо, без попсы. Дедушка оказался говорящим по-английски школьным учителем на пенсии. Про «рисовые поля» он пояснил, что это озёра для выпаривания соли и на них три-четыре раза в год бывают тысячи фламинго.

На вопрос про Хабиба Бургибу старый учитель рассказал особенно много:

- Величайший из президентов Африки! С де-Голлем договорился отделиться без войны, женщинам дал права, палестинцев с израильтянами мирил, развил образование, промышленность, туриндустрию, в общем, народу позволил нормально жить и зарабатывать. И когда потерял власть, оказалось, что денег нисколько не наворовал – очень честный был. А Бен Али во время революции сбежал с миллиардом долларов!
- Мы, тунисцы – очень культурный народ, долго терпели Бен Али, но когда поняли, что сам он не уйдёт, всё-таки свергли, а после революции четыре года спокойно без президента жили – решали, какие права дать президенту.

Как вам это нравится – четыре года спокойно без президента!

При расставании я всё же заплатил дедушке не семь, а восемь динаров, и пусть их «бригадир» думает, что семь!

В отеле, упаковывая масло и какао в свой колёсный баул, я уже не сомневался – мой «килограмм» давно и намного лучше, чем у недоросля, встреченного в электричке. У него-то ещё неизвестно как дальше нарисуется!

Детство длится недолго, и быть приятным для воспоминаний – не главное его назначение. Родители, прежде всего, обязаны за короткий срок подготовить детей к взрослой жизни. Если в распоряжении имеются большие ресурсы, интенсивная учёба в благоприятных условиях и с хорошим стимулированием будет даже отрадной для воспитуемых чад. Но если у требовательных родителей мало возможностей сиюминутного поощрения наследников и создания им комфортной среды для развития, то по такому детству будет тем меньше тоски, чем лучше устроится дальнейшая взрослая жизнь. И это совершенно нормально!



2016



Читатели (218) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы