ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Миры кота Баяна. Куколкины сны.

Автор:
Автор оригинала:
Кондратюк Роман.
КУКОЛКИНЫ СНЫ.

"Для того, чтобы понять это самое "Гг" ,нужен небольшой уклон сознания, и чтобы - раз, и покатился со смеху, как оранжевый лыжник-буддист, летящий к свету с загадочной улыбкой лягушки..."
Из периода осознания.


...В одном из старых каменных домов со стенами, исстекающими кровью-ржавчиной, в полуподвальной каморке жил молодой человек, звали его Мирон. Ну жил, да и жил, и что с того? Да, но вы послушайте, что было дальше. Тесная комнатка была просто обставлена, кровать, столик у оконца, электрочайник, стул да светильник - всё, что нужно для души, а не для тела. Из особенностей быта примечательной была большая полка, сделанная из выскобленных сосновых досок, практически вся заставленная книгами, ну, и, большое количество всяких восточных повисюшек, шариков и статуэток с непонятными узорами. Этот молодой человек редко бывал дома, где он проводил время, никто из соседей не знал, да и он сам был неразговорчив. И кому какое в наше время дело до какой-то тени, мелькающей два раза в сутки вдоль стены? Но в том то и дело, что бывает так, что то, что серо снаружи, совсем другое изнутри... Этот человек работал актёром в маленьком театре, носившем название "Триада". Сцена и зал в этом театре были совсем крохотными, и давались в нём или утренники для детей, или пьесы. Народ в тот театр ходил, в-основном на различные клоун-мим шоу, гораздо меньше на пьесы, ибо редкий зритель понимал саму сущность пьес и проникался ими.

Частенько на какую-нибудь новую пьесу заходила рыжекурая девчушка с неизменным цветком в волосах, она всегда смотрела постановки очень внимательно, и глядя на её лицо можно было понять, что она страдает вместе с героями пьесы. После окончания сценического действа, девочка шла на набережную, раздевалась догола, прятала за камень свою одежду и... уходила в воду. Приплыв к себе домой, а именно на затонувший корабль, ни с кем из сестёр не разговаривая, она закрывалась в своей каюте. Там она неспеша доставала с дальней полки граммофон, пластинки, бережно протирала их. Затем она плыла на кухню, готовила себе глинтвейн, и вот, когда уже всё было готово, она включала музыку, садилась в кресло-качалку, и под скрип и заикание аппарата растворялась во времени, прокручивая в мыслях просмотренную пьесу и открывая всё новые и новые детали.

И вот вскоре она стала замечать, что её мысли всё чаще стали уходить к одному парню-актёру. Она стала испытывать к нему странное чувство, оно сидело у неё в груди и давило камнем, и, как она не пыталась себя отвлечь, никуда не уходило, совсем наоборот, оно разрасталось в её груди, мешая спокойно дышать. Она стала ходить в театр чаще, на все постановки с его участием , ведь только на сцене она могла так откровенно его разглядывать. Ей нравилось в нём всё, и его мягкий голос, и русые, слегка вьющиеся волосы, которые он никогда не расчесывал, даже перед выходом на сцену. И тонкие черты его лица, и глаза, голубые глаза, с длинными пушистыми ресницами... А пальцы, какие у него были красивые пальцы...

Конечно, девочка эта была русалкой по имени Белка.
... Как-то раз она покинула свою речную обитель, предварительно заглянув к Заре на полянку и выпросив у неё волшебный цветок, действие которого длилось больше суток. Незаметно выйдя из воды она оделась и отправилась гулять по городу. День стоял чудесный, у Белки было прекрасное настроение, в её больших зелёных глазах, обрамлённых длинными ресницами мелькали озорные искорки, погода шептала... Солнце сделало своё дело - город преобразился, засверкали витрины, засеребрились водосточные трубы, лужи ловили отблески солнца и, решив поозорничать, пускали солнечные зайчики на стены, бордюры, в глаза хмурых прохожих. Воробьи устроили в кустах заваруху, весна шла полным ходом. Белка нырнула в подземный переход и почти что сразу услышала звуки гитарных аккордов. Раньше, когда она здесь проходила, она видела их, этих парней и девчонок, играющих на гитарах. Они резко отличались от общей массы, и, почему-то её тянуло к ним, ей нравилось слушать гитару и их странные песни. Играл парень, второй стоял рядом с ним, на шее у которого висел чехол, с выглядывающей флейтой, по переходу ходила девочка в тельняшке с шляпой в руках. Прохожие иногда кидали в неё монетки. Белка остановилась в стороне, чтобы послушать, но не тут-то было. К ней сразу подскочила раскосая девочка, протягивая шляпу, Белка запустила руку в карман джинс, достала купюру и опустила в шляпу. Видимо, купюра оказалась крупной, так как глаза девочки округлились и она, поклонившись, крикнула парням; "Перекур!". Парни прекратили играть и стали смотреть на Белку и... О нет! Одним из парней, тот, что играл на гитаре, оказался тот самый актёр из театра! Она заметила, что он практически не спускал с неё глаз. Судя по всему они приняли её за свою, ибо первым отделился от стены актёр, подошёл к ней и, и представился, слегка наклонившись
-Мирон, а это Понка, ну а то Фрейр.
-Белка - ответила русалочка, её ник хорошо вписывался в эту компанию.
-Пошли на крышу - похаваем, сказала Понка (у неё был вид настоящей пионерки).
-А мне можно с вами? - спросила русалочка, и отчего-то сама смутилась такого глупого вопроса.
-Конечно, пошли - Понка взяла её за руку и они двинулись следом за Мироном и Фрейром. Крыша оказалась не в прямом смысле крыша. Ей оказалась крыша гаража, спрятанная от чужих глаз за зарослями вязов и черёмухи.
-На, - Понка протянула Белке хот-дог, - кусай. Пока Белка жевала, Понка с Фрейром начали обсуждать кого-то. Мирон молча жевал. В нём было что-то средневековое, что-то дикое и благородное. Поев, Мирон и Белка помолчали, приятели продолжали трепаться.
-Пошли,- вдруг сказал Мирон и посмотрел на Белку открыто и прямо. Он взял её за руку, перекинул за спину гитару, они спрыгнули с гаража и молча зашагали прочь, так ничего не объяснив Понке и Фрейру и, как ей показалось, оставив их в некотором замешательстве. Они шли по тротуару, держась за руки, и , как ни странно, Белка чувствовала себя спокойно, даже очень.
-Будешь? - Мирон достал сигарету, ловко схватив её губами. Белка улыбнулась, но не отказалась, весёлые сестрички её не только этому научили.
-Пошли на другую крышу - есть ещё одно место, там мне больше нравится, сначала в магаз зайдём. Они заглянули по пути в стекляшку, Мирон взял бутылку портвейна с шоколадкой, торжественно вручив последнюю русалочке.
Они двинулись дальше, наконец, дойдя до вычурного заведения-ресторана из красного кирпича со множеством архитектурных излишеств, но органично вписывающегося в общую безвкусицу центра, они по боковой лесенке забрались на одну из крыш-башенок и оказались на небольшой площадке. Если сесть прямо на смолистый пол, то можно было оставаться совершенно незамеченным - от улицы их прикрывал кирпичный бруствер, высотой метра полтора.
- Уютное местечко - сказала Белка, осторожно присаживаясь рядом с Мироном.
- Про него немногие знают, только избранные.
- Получается и я избранная?
- Получается так, - Мирон достал из своего рюкзачка внушительный
тесак и срезал пробку, сделав большой глоток, зажмурившись, передал бутылку Белке.
Стараясь изо всех сил показаться бывалой, она сделала глоток, но поперхнулась, по лицу Мирона мелькнула искорка смеха.
- Как ты меня нашла?
- Я... Я... откуда... как ты меня узнал? - расстерялась Белка, совершенно не ожидавшая такого вопроса.
- Такую не узнать, - Мирон комично улыбнулся, - не один раз сидела в первом ряду.
- Несколько раз во втором. - сказала Белка и смутилась.
Они выпили ещё.
- А почему ты сказал, что я избранная?
- Ну... Ты живая, это видно.
Белка вопросительно подняла глаза.
- Смотри, - и они, глотнув ещё, выглянули из-за стенки и посмотрели вниз.
- Человек рождается живым, - начал Мирон, - пока он младенец, он периодически видит другие миры, он летает на тарелочках, видит взрывы планет и все мы ему кажемся жёлтыми, как семейка Симпсонов. Со временем он начинает разочаровываться в других мирах - они ему начинают казаться безжизненными, холодными. И самое страшное, что он разочаровывается во внутренних мирах, его окружающих, и даже в своём. Следом он разочаровывается в тарелочках, которые совсем, оказывается, не летают, и вообще, предназначены для более удобного удовлетворения низших потребностей - таких, как набивание желудка и опускания лица. Ребёнок начинает всё реже и реже видеть другие миры, и, наконец, закончив институт, он видит последний взрыв - взрыв его планеты. Он начинает следить за временем, и начинает понимать, как же его не хватает и как оно быстро летит, чего раньше он не замечал оттого, что не смотрел на время. Этот человек начинает делать одно и то же изо дня в день, не умея отключиться, он занимает своё сознание кучей ничего не стоящего хлама, тем самым теряя себя. И каждый следующий день начинает проноситься всё быстрей и быстрей. И недалёк тот час, когда он уже не сможет обернуться назад. И всё - он потерял себя,-
Мирон кивнул вниз - по улице плыл бесконечный поток людей, все они куда-то бежали, куда? Сделали ещё по глотку, Белка молчала, Мирон продолжил, - А для чего они бегут? Они бегут, чтобы успеть, боятся опоздать на раздачу тёпленьких мест, хм, вот в чём их ошибка - в этом "чтобы". Заблудшие... "Чтобы" убивает в тебе всё начало, оно заколачивает гвоздь тебе в голову, для того, чтобы тебе было больно оглядываться... Каждый в своём туннеле, они даже подстраиваются под одну скорость.
- Ну а если... - начала было Белка.
- Вот именно, "если!" - прямо противоположное, посмотри, сколько оно открывает нам. Прости, перебил, что ты хотела сказать?
И между ними происходит следующий диалог:
-Да, именно "это".
-Прям это?
-Да: "это".
-А что - "это"?
-Это - это "это".
-А то?
-А то - это не "это".
-А то это, которое не "это", то это?
-Нет, то это - это "это".
-А которое не это?
- Нет, то "это" в кавычках...
-То есть подразумевается, что и то "это" не это?
-Получается да.
-А какое же из них это?
-То, которое не это, а то.
-Тогда то получается это?
-Получается да.
-А где же тогда "Э"?
-А "Э" вообще нет.
-Как нет?
-"Э" - артикль.
Помолчали. В голове открылся люк.
-ХА-ха! - Белка взглянула на Мирона - у тебя люк на голове открылся!
-На себя посмотри, - Мирон притворно нахмурился.
-Что, тоже?
-Ещё бы, такой лючище, и что-то в него заходит.
-А что?
-Истина, что же ещё, - сказал Мирон просто, как попросил хлеба у продавца.
Только он произнёс эти слова, как люк у Белки захлопнулся.
-Ну вот, зачем ты его захлопнула?
-Я не специально, - и Белка стала медленно, с интересом ощупывать свою голову, рыжие волосы её взлохматились и взгляд был такой недоумевающий, что Мирон не выдержал, и залился смехом.
-Твой тоже закрылся, - произнесла Белка, улыбаясь в ответ.
-Он ненадолго открывается, впуская в тебя истину, это как озарение, оно может настигнуть тебя везде, но как только ты это осознаешь, он сразу же захлопнется, но что-то останется... И что-то изменится в Тебе.
-Прикольно.
-Ещё бы, прикольней не бывает.
Придвинувшись друг к другу поближе, помолчали ещё, закурили.
-А чем отличяется ум от мудрости, - спросил Мирон.
-Ну, -первая сущность Белки немного подумала, в то время, как её вторая сущность прыгала по крышам и заглядывала в трубы, - ум - это умение анализировать, мудрость - умение применять ум в жизни, как-то так.
-Ага, в институте, наверное, научили?, - подковырнул её Мирон, Белка закатила глаза, и состряпала невинно-озорное лицо, её вторая сущность в это мгновение ползла по дымоходу, - Я думаю проще, что ум - это попса, а мудрость - рок, ну, или, ум - это знание, а мудрость - осознание, или так: если ум есть у объекта, тогда у субъекта есть мудрость, так как он посредник.
-На счёт попсы трудно согласиться, - ответила Белка, - разве что за ум считать способность просчёта чаяний целевой аудитории, - вторая сущность Белки почуяла запах дыма, стало трудно дышать.
-Так это чаяние заложено изначально, об этом знает сам создатель, в отличии от рока, так же и ум без мудрости терпит поражение вне своей среды, - продолжил Мирон и подумал, что чего-то перегнул...
-ААА!! - Первая и вторая сущности Белки столкнулись и закричали, - горим! - упавший уголёк от сигареты прожог ей свитер и стал жечь грудь.
После того, как "пожар" был затушен, они сели и обнялись, просидели так довольно долго, просто молчали, обоим было чудесно.
-Хочешь что-то покажу? - Мирон полез в рюкзачок, - только тебе.
-Хочу.
-Вот, - Мирон достал внушительную деревянную коробку, видно было, что она очень старая, она напоминала кобуру. И действительно, откинув верхнюю часть, он извлёк старый революционный пистолет со следами коррозии.
-Маузер. От Чапаева, осторожно, с патронами, - Белка осторожно взяла в руки сей раритет, это был тяжёлый, настоящий пистолет, такой она пару раз видела в старых фильмах, она поневоле испытала к нему настоящее благоговение. На корпусе была надпись:"Waffen fabrik mauser oberndorf. neokar 990".
-Прикольно, а ты что, Чапаева видел?
-Да. - Мирон был абсолютно спокоен и Белка поняла, что он не врёт.
Рядом с ним на крышу села огромная чёрная ворона и стала пристально смотреть на них своими мутными глазами. Нет, именно в глаза Белке, словно хотела их выклевать, вызвав у неё какое-то нехорошее чувство тревоги.
-А какой он, - Белка не спускала глаз с вороны.
-Кто?
-Чапаев этот твой.
-Какой Чапаев? С фильма, что-ли?
-Ну ты только что..., - Белка не договорила, она отвела взгляд от вороны и посмотрела на Мирона. С ним произошли определённые перемены, он весь напружинился, замер, и, как хищный зверь пристально, не моргая следил за вороной. Затем последовал невероятно длинный прыжок, но Мирон не смог поймать ворону - она успела ускользнуть.
Он вновь вернулся в своё прежнее состояние.
-Чертовка.., - Мирон убрал ствол, и, словно позабыв о Чапаеве и вороне, продолжал - И чем дальше, тем быстрее летит время, человек, живущий во времени, следующий за ним, идущий с ним в ногу, всё более начинает походить на точку, мельчайшую частицу, несомую потоком времени. Куда его кинет это течение, туда следует и он. Множество так называемых "щепок" остаётся в водоворотах, крутящимися по кругу. В этом замкнутом круге каждая щепка перестаёт осознавать, мыслить и видеть, и в ней начинает паразитировать аморфное существо, заставляющее её смотреть на мир так, как оно хочет, и которое остаётся незамеченным в течении всего существования индивида. - Белка слушала во все уши, но Мирон прекратил свой сказ.
Они закурили, помолчали. Белка стала понимать, что периодическое молчание необходимо, чтобы глубже осознать, осознать настолько, чтобы открылся люк.
-Скоро надо уходить, - сказал тихо Мирон, и продолжил, - С другой стороны, время у этого человека может тянуться, особенно, когда он начинает ждать конца чего-то, к примеру, рабочего дня. Человек, ждущий конца, перестаёт жить и развиваться внутренне. Получается, он выбирает себе отрезок времени, в котором он мучается, вместо того, чтобы стремиться к бесконечности, и, даже находясь физически в одинаковых условиях с обречённым индивидом, быть в другом месте, быть выше, играть своим сознанием и дарить себе свободу. В то время, когда физическое тело его будет выполнять привычные функции, его сознание будет делать всё, что угодно, даже со временем. Оно сможет останавливать его для того, чтобы разглядеть мельчайшие детали вечности и, наоборот, разгонять до огромных скоростей, пролетая несущественное и останавливаясь на главном. Для внутреннего развития опасна работа, связанная с постоянным умственным напряжением. В такой ситуации ум быстро вытесняет разум, и человек теряет себя, стремясь узнать как можно больше ни о чём, углубляясь в цифры, вместо того, чтобы просто дарить себе счастье, внутреннюю гармонию, и созерцать, размышлять и творить...
Мирон и Белка осторожно спустились по лестнице и ступили на брусчатку, они немного постояли, в очередной раз разочарованно смотря на этот мир, засорённый пластиком и неоном. У обоих произошёл приступ социопатии, они взялись за руки. Двинулись вперёд, их поступь резко выбивалась из общего стороя, они шли кошачьей походкой, плавно ступая по асфальту, словно прощупывая каждый шаг, каждый сантиметр асфальта, на них то и дело натыкались вечно бегущие к своей главной ошибке прохожие.
-Пойдём дворами, - предложил Мирон, они свернули в проулок, и сразу оказались совсем в другом мире. Мире тишины, песочниц, скамеек и бабушек с авоськами у подъезда. Мирон любил такие дворы, любил бесцельно бродить по таким вот старым, обветшалым дворам с сохранившимися во дворах стайками. Здесь пахло вечностью, в стайках спало невинное детство, и с ним можно было столкнуться, зайдя в их мир и увидев лежащую в углу старую куклу или ржавый "Школьник", подёрнутый паутиной. И услышать зов далёкой мамы, хлопанье крыльев и ребяческий гомон... Всё исчезло вместе с тобой. Ты вырос.
-Пошли ко мне, - предложил Мирон, Белка согласилась.
Идти оказалось недалеко, всего несколько дворов. Они подошли к старому дому с отвалившейся в нескольких местах штукатуркой и просевшего под тяжестью своих дней так, что окна первого этажа были наполовину под землёй.
-Никакого пластика, - подумала Белка, проведя рукой по стене и увидев чуть заметное очертание знака "пацифик", - какое здесь всё живое.
Уже вечерело и в подъезде оказалось темно. Мирон пошумел ключами, лязгнул замок, и они вошли в его мир. Здесь всё было просто, и обстановка, и тона, - всё нейтральное, без ярких красок, пахло какой-то достоевщиной, впрочем, как и от него самого. Белка подошла к полке с книгами, - ага, а вот и Достоевский, Фаулз, Сартр, Абэ, Ремарк, Набоков, и даже Пелевин.., интересно...
-Будь, как дома, я пока глинтвейн соображу, хочешь, музыку включай, - Мирон ушёл на кухню.
Белка подошла к столу, - на нём лежала толстая тетрадь, наполовину исписанная, на ней лежала ракушка-расчёска, она села, взяла эту странную вещицу в руки и стала разглядывать. И чем больше она её разглядывала, тем больше в неё вселялось странное чувство, что это уже было, всё вот это - и стол, и сидела она вот так над тетрадью, и эта ракушка... Взгляд её коснулся листа тетради, и она стала читать:

"Психо-эмоциональное и физико-рефлекторное состояние личинки мухи навозной (scatophaga stercoraria) или так называемого опарыша в коробочке рыболова и некоторые другие наблюдения.

На заданную тему исследовалась как группа особей, так и единичные экземпляры...
ФИЗИКА.
Исследования состояния гладкой мускулатуры показали, что как у отдельно живущих особей, так и у группы особей, в мускулатуре наблюдалось повышенное сокращение волокон, особенно в районе ануса. Причём у одиночно взятых особей сокращения были выражены более ярко, анус можно было обнаружить невооружённым глазом по ярко выраженным ритмичным спазмам. В группе особей напротив, наблюдалось более спокойное и расслабленное состояние. Такое состояние было обусловленно психологическим фактором, в условиях которого отдельно взятая особь в группе, исходя из арифметической регрессии, подвергается меньшей опасности быть насаженной на крючок, чем особь-одиночка точно в такой же ёмкости...
ПСИХИКА.
Одиночная особь, помещённая в банку и окружённая пустотой, подвергается в эмоционально-психическом отношеннии полной ассоциативной дисфункции. У неё начинает развиваться векторное отклонение в психике, вплоть до шизофрении. Она начинает осознавать и видеть эту пустоту вплоть до того, что начинает вступать с ней в контакт. В лабораторных условиях было отмеченно изменение выражения "лица" личинки, частое открывание рта, как-будто она хотела что-то сказать, но мы-то знаем, что личинка опарыша scatophaga stercoraria не умеет воспроизводить даже самые простые звуки (см. статью Колпинского "Можно ли научить говорить опарыша.")
Опытным путём установленно, что одиночно взятая особь гораздо быстрее достигает стадии куколки, чем коллективная, равно как и сокращается её жизненный период. Это обусловленно упоминавшимся выше векторным отклонением в психике, т. е., когда есть начало, но нет конца. Само осознание этого вызывало у одних одиночек панику, у других же (у гораздо большего количества), ощущение провала, прострации, находясь в этом состоянии, личинка неимоверно быстро развивалась, в отличии от группы, приближаясь к стадии куколки. Интересен тот факт, что на мимике это никак не отражалось. Личинка в момент осознания ЭТОГО не выказывала никаких эмоций, словно впадала в транс, что, видимо, и помагало ей быстрее создавать защитную оболочку. Напротив, в группе особей тем временем наблюдалось всё, как и прежде - радостное оживление, усиленный аппетит и совместное ползание по кругу. У одиночки же, наоборот, пропадал аппетит, она замыкалась в себе, заползала в центр круга и пребывала там месяцами (!). Вывести из этого состояния её можно было только внешними раздражителями, к примеру, потряся банку. После выведения из этого состояния, личинка начинала хаотично перемещаться в поисках, как думалось, корма. Но что самое удивительное, её не интересовала предлагаемая ей еда, она с жадностью начинала жрать (а это наиболее подходящее определение её состояния) опилки, особенно пропитанные лаком, кусочки краски и грызть пластмассу, словно хотела вернуться обратно, хотя бы на галлюциногенном уровне, в свою пустоту-провал, чтобы никто её не тревожил. С научной точки зрения хочу добавить, что всего того, что пыталась познать личинка, особенно т. н. "Пустоты" не существует - это иллюзорный, абстрактивный, сидящий в её сознании фантом, не имеющий за собой ничего, кроме целого хвоста психических расстройств, вызванных искусственно, с целью эксперимента нами, Великими Экспериментаторами ( Ха-Ха.)
И даже добавлю большее - всех этих задумчивых вождей с янтарными глазами, всех этих играющих на скрипке всадниц и прилетевших на чашку чая комет просто НЕ СУЩЕСТВУЕТ!
Куколка является самой загадочной стадией развития. О чём думает эта одинокая личинка, пребывая в своём макрокосме, не видя своих собратьев, вообще ничего не видя, в каких мирах находятся её сны? Вопросов очень много, здесь я попробую описать то, что удалось выяснить. С абсолютной точностью можно сказать, что сны этой личинки, спящей в ожидании неба, есть реальность, т. е. наша жизнь. Как это возможно?, чтож, попытаемся ответить. Мы приходим в этот мир из другого мира и, пока мы малы, к нам периодически приходят "хатифнатты верхнего мира" и передают послания в виде ярких изображений, мол, помни, кем ты был, и не забывай нас. Береги свою сущность. К примеру, вспомните взгляд новорожденного младенца, которого вы видели в автобусе, когда он смотрел на вас, у вас не было подозрений, что он не видит вас, что он вообще видит что-то другое? Продолжим, с возрастом нас захватывает лабиринт поочерёдностей и в наши головы внедряется ЦЕЛЬ. В тот момент, когда мы осознаём эту цель, хатифнатты уходят и больше никогда не появляются. Они осознают, что проиграли, что они не смогли донести до вашего сознания единственно правильную цель - Небо. Так вот, личинка в куколке ждёт именно Неба, и оно ей снится. И как уже говорилось, Небо - это отражение всех нас. Вот и получается, что, однажды предав верхнее Небо, мы обречены существовать в нижнем и лишь иногда видеть верхнее (в отражениях луж, в случайных дежавю, повторенных дважды). Это - реальность, с её масками, нервами, непониманием, стёртостью дней. Нижнее небо - это настоящее проецирование сна куколки, в котором мы дышим, ходим и совершаем поступки, на наше сознание. Когда сознание соединяется со сном, рождается пространство и время. Страшно, а порой очень сложно представить, что творится под скорлупой одиночной куколки. И как это снисходит на нас. Пока мы признаём свою беспомощность в этих вопросах, но появляются новейшие научные разработки, которые в ближайшие годы смогут дать ответ на этот вопрос, мучивший человечество тысячелетиями.
FLY. "Я подобна бабочке!", "Блестящее мгновение" - так можно охарактеризовать эту ярчайшую стадию жизни scatophaga stercoraria.
Когда, провожаемое гитарными рифами Anaphema, нежное создание обретает небо, оно становится выше всех нас. И МЫ ЕГО ОТВЕРГАЕМ.
И чем оно становится выше, тем больше мы его отвергаем. Оно достигает второй и третьей ступени нижнего неба, становясь ближе к истине - к седьмой ступени верхнего неба. Ибо седьмая ступень и есть переход. Переход к себе - переход к небу. А ты, ТЫ, который был изначально(ведь был же!)и есть глаза истины, её губы, её дыханье... И постигшая это муха превратится в бабочку и, словно прекрасная Миранда, будет мучиться, осознавать, ревновать и жить. Жить короткой и полной жизнью, став выше всех этих личиночных насмешек и уколов, сбросив с себя всё чужое, всю эту скорлупу, мешающую дышать полной грудью. И она сделает взмах...
Conclusion: Вот вы и стали ещё на один шаг чище..."
В комнату неслышной поступью вошёл Мирон, увидел, что она читает, подкрался сзади и замер, любуясь ей, от волнения в его груди что-то заурчало. В ней было всё прекрасно, как снаружи, так и внутри. Он любовался её тонкими пальцами, нежной бархатной шеей и лицом, озарённым ярким лучом настольной лампы. Стоял и молчал, она его не замечала. Невыносимо захотелось понюхать её волосы, он склонился, волосы защекотали его усы, он вдохнул их дикий аромат и неожиданно чихнул.
-Будь здоров, - глаза Белки смотрели на него, всё остальное исчезло, не стало ничего, кроме этих глаз.
Он протянул ей кружку, - Хочешь, музыку поставлю?
-А какую?
-Попробуй догадайся.
Он достал с полки диск, включил его и сел на пол, поджав под себя хвост и облокотившись на стену, Белка села рядом.
Музыка была прекрасной, мелодия не частями, а всей своей глубинной недосказанностью обволокла, понесла Белку по лабиринтам отторгнутого сознания, отключила его. Очень быстро она достигла верхнего неба, седьмой ступени, и пребывала там, пока музыка не закончилась.
-Музыка помогает нам этого достигнуть, она как "пробивающий", и если успеть ухватиться за её эфемерный хвост, можно сгновенно оказаться на седьмом небе, особенно после вот такого, и Мирон кивнул на стол, - она уносит, и когда возвращает, хочется снова вернуться обратно..

И она вернулась. Камень в груди её, после всего этого стал ещё тяжелее, он вдруг стал очень сильно давить, она вдруг осознала, что никогда не сможет быть с этим человеком, нет, совсем не из-за того, что она русалка, даже это можно было ему объяснить, и он бы поверил. Нет, дело обстояло совсем в другом, просто они не смогут любить счастливо, не так у них предначертано. Скорее это будет трагическая любовь, сумасшедшая. Это как музыка, когда хочется сделать погромче, чтобы всё разрушить. И вдруг ей стало ужасно одиноко, она вдруг остро осознала, что ни её сестрицы, развращённые попсой, ни её отец-генерал, просиживающий свою жизнь за говорящим аквариумом, НИКТО, кроме того, кто сидит сейчас рядом, не сможет разбить этот камень...
Она закрыла лицо руками и заплакала. Он, не в силах такое перенести, стал гладить её по волосам, обнял её. Они сидели, прижавшись друг к другу, плечи её подрагивали, глаза были закрыты и на ресницах блестели святые капли. Он осторожно коснулся губами её глаз и ощутил вкус её слёз, её пушистые ресницы заметались в морщинках его губ, как перепуганные бабочки и замерли, он скользнул по мокрой щеке, пощекотав её чем-то и мурлыкнув, и впился в её набухшие губы. Губы её приоткрылись и ответили тем же. Вспыхнула ещё одна Вечность...

...Настя широко распахнула глаза, рассвет только начинался, стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь равномерным сопением Баяна, в комнате было темно, его рука лежала на её животе.
-Или это сон? - мелькнуло в её голове и она уснула...

Когда приходит сон
И утром он забыт,
Тогда встаёшь со льдом -
Ты был во сне убит.
И ты идёшь туда,
Где стрелки время жгут.
И так будет всегда,
Пока сны не прийдут...

Первый лучик солнца выглянул из-за занавески и озарил её лицо, она сладко спала, её растрёпанные волосы наполовину скрыли лицо, на котором застыло спокойствие. Она открыла глаза и стала медленно возвращаться к реальности, полежала какое-то время, захотела потянуться, но что-то мешало поднять руки. Тело её оказалось странным образом обёрнуто несколько раз простынёй, высвободившись, она поднялась и огляделась - никого... Медленно прошла в ванную комнату, на ходу снимая пижаму, почему-то защипало плечи. Подошла к зеркалу и обомлела - плечи, грудь, живот были исцарапаны, в голове мелькнула мысль, - неужели и там... В недоумении потрогала там рукой, нет, там всё было девственно чисто. Немного успокоившись, стала разглядывать своё лицо, губы в двух местах были покусаны и кровоточили, да и лицо было, мягко сказать, не отдохнувшим.
-Ну котяра... - Настя стала припоминать эту странную, прямо мистическую ночь, и чем больше в её голове всплывало подробностей и отрывков, тем беспокойней у неё становилось на душе. Позавтракав, и наконец, избавившись от расспросов родных о её состоянии, она пошла искать виновника всего этого. Обошла все их любимые места, не переставая его звать, но его и след простыл. Настя знала, что бы ни случилось, он всегда откликнется и прийдёт, но сегодня всё было не так. Какая-то тайна вселилась в неё, что-то такое, что не давало ей спокойно дышать и по прежнему видеть этот мир. Она весь день провела в ожидании его, но он так и не объявился. Ждала в саду, в беседке, до глубокой ночи, но так и не дождалась, прийдя домой, упала на постель так и не раздеваясь. На следующий день всё повторилось, безумная тоска съедала её, хотелось забыться, ноги привели её на берег реки, она села на камень, отвернувшись от всего мира, и стала смотреть на воду. Вода лишь отразила её острое одиночество, оголила её деревья-нервы, у которых вдруг не стало корней. Пустота, про которую она узнала, поселилась в ней и стала отторгать это всё, чужое и холодное. Что это было? Была ли на самом деле русалка? Куда Он делся? Так просидела до вечера, сходила в садик, уже без всякой надежды, зная, что его там не найдёт, что так предначертанно. Тишина снаружи, кричащая пустота внутри, почему её не слышат?
И через неделю Баян не объявился. Она стала больше молчать, разговаривать стало тяжело. Все, без исключения, стали смешными, она смотрела на них как-бы со стороны и поражалась, насколько они слепы. Спящие люди. И что самое ужасное, она видела, что они никогда не проснутся. Они спали и пытались усыпить её, стали кидать на неё странные взгляды, в которых читался страх. Страх перед неизвестным. Ей снился Он, и не хотелось просыпаться для того, чтобы надеть маску такого же спящего, как и они, и поддерживать их разговоры, улыбки и смех. Она поняла, что значит жить в своих снах, когда они накладывались на сознание и текли вместе, создавалась реальность - её реальность, только её и ничья больше. Никто об этом не знал, только её маска. И вот однажды она не вытерпела, вышла на трассу и подняла руку. Будь, что будет...



Читатели (352) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы