ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Где кистью трепетной... Гл. IV

Автор:
IV

Наверно, не зря эти мысли: запустенье уловлено издали. Свалка в овраге, и чтобы добраться к постройкам, надо пройти через поле и площадку с оцепенелой сельхозтехникой, что-то вроде колхозного мехпарка. Цистерны, гиблая сливная яма, мёртвая земля, пропитанная гесээмами.

Проход между древних кирпичных сараев, жёлтый дом через дворик. Обычный двухэтажный дом, который мог быть рядовым на улицах того же Курска. Но слева от входа – мемориальная доска:

В этом доме
с 1879 по 1892 г.
жил русский поэт,
певец родной природы
А. А. ФЕТ
(1820 – 1892 г.г.)

12 июля 1879 г.
здесь гостил
ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ
ТОЛСТОЙ

В 1892 г. пребывал
великий русский композитор
ПЕТР ИЛЬИЧ ЧАЙКОВСКИЙ
(1840 – 1893 г.г.)

Составивший эту надпись, наверное, очень любил певцов родной природы. Во всяком случае, интересно, что Толстой посетил усадьбу сразу, как только Фет здесь поселился, а Чайковский – перед самой смертью поэта.

Но внутрь не войти – заперто всё, и расспрашивать некого. Впрочем, вот и вторая живая душа на нашем пути от самой Георгиевской церкви – еле заметная девочка сидит под берёзками возле калитки. Радостно первой здоровается и обещает сходить за учительницей, если только та не уехала в город, – каникулы, нет никого. Так узаконив своё появление, можем спокойно всё здесь оглядеть.

Дом действительно самый обычный – ни колонн, ни террасы. Но фасадом над Тускарью, совсем как мы только что были на рыжем колючем бугре.

Два громадных кирпичных строения (конюшни?) расположены на одной линии параллельно зданию школы, мы между ними сюда и вошли. Третье – стоит к ним под прямым углом и замыкает двор со стороны дороги.

Строения однотипны – длинные, широкие и приземистые. По торцам квадратные входы почти на всю высоту стены, и над ними тоже широкие арки чердачных окон. Двускатные крыши под шифером.

Немного похожая арка есть между этажами над входом в школу, но она, вероятно, пробита позднее. И вообще – само здание школы кажется значительно моложе этих кирпичных чудовищ.

На противоположной от дороги стороне двора – простые домики, там кто-то живёт, и всё это явно к истории усадьбы особого отношения не имеет.

Вот и ключи. Дом изнутри весь переделан, но что изменено и как – этого учительница не знает.

Входят сейчас со двора по центру здания. Узкие двери, навес небольшой от дождя. Всё симметрично, на этажах маленькие классы по обе стороны продольных коридоров. Парты какого-то довоенного типа. Впрочем, школа как школа...

И всё же – один класс фетовский. На стене – «Здесь жил и работал русский поэт А. А. Фет» Стихи. Портрет, сделанный учителем рисования. Стенгазету, понятно, не Фет выпускал, но здесь кое-что про усадьбу.

Похоже, что кто-то из учителей серьёзно интересовался Фетом и даже в селе проводил опрос старожилов. Возможно, в листе стенгазеты лишь малая часть материала. Вот портрет любопытный – выполнен тушью, очень старательно. Это Фет, безусловно, но совершенно не похожий на изображения того времени – бородка подстрижена, даже без лысины, бодрый, играют все линии. Я сначала думал, что у рисовальщика мог быть какой-то неизвестный оригинал. Но оказалось проще – срисовано фото шестидесятых годов, которое приведено в полном собрании стихов издания 1959 года. В те годы он только бросил военную службу, женился и купил своё первое имение – Степановку в Мценском уезде, теперешняя Орловская область. Так что этот Фет здесь не жил и не работал.

Комната Фета на втором этаже левого крыла – угловая, с видом на Тускарь. Тут вроде бы был его кабинет. Рамы окон простые, хотя тоже такого довоенного вида, что сердце сжимается точной реакцией на время. А вдруг ещё раньше? Вот и сделаны как-то особенно... Форточки вверх открываются, кракелюры застывших белил... Могло сохраниться?! И именно с этим в связи:

К окну приникнув головой...
Мне на стекле узор мороза...
Словно, дрогнув слегка, распахнётся окно
Поглядеть в серебристую ночь.

Растрогали старые рамы и форточки. Мало надежды, хочется так... Но вид из окна пока что особенно не изменился? Такими же были для Фета луга, ивы блужданий реки по долине... А как бы отнёсся поэт к новому морю под окнами?

Больше внутри осматривать нечего, школу опять запирают, и нам разрешено всюду свободно ходить, хотя вроде бы нет ничего и снаружи. Сад?

– Сада нет, был вон там за домами.

Сад или парк? – в стихах называется и то и другое. Не может быть так, чтобы совсем ничего не осталось? Но мы не нашли даже остатков аллей. И границы бывшего парка можно представить только приблизительно.

От усадьбы парк тянулся к северо-западу по склону речной террасы, сверху его ограничивала степь, снизу – заросли Тускари. Ширина парка была не больше ста метров, а длину теперь уже не определить. Теперь это просто бугры, заросшие лещиной и всякими терниями. Ни гротов, ни статуй, ни беседок... А может быть, всего этого вообще не было? Вот и дом вовсе не традиционный.

Ещё мы пытались отыскать родничок, но это невозможно в непролазных кустах, где выше головы репьи и крапива. Попалось несколько диких яблонь – может быть, одичавших? Сильно одичавших, потому что второй такой кислятины не найти. Всё же съедаем по штуке из почтения к Фету.

А тут что за лужа? Её мы уже раз проходили, когда спускались сюда от конюшен. А ведь это, наверно, и есть знаменитый поэтический пруд! Во всяком случае, больше тут никакой воды нет. Захламлённая лужа, покрышка утоплена, утки плавают... Всё.

Обратно более удобная дорога – через луг и село до Будановки какой-нибудь десяток километров. Но тут напрямик мы завязли в болотных разводах. И снова старушки нас консультируют:

– Идите по кладням на Cухоребрик, а там будет шлях.

Шлях будет! Домишки с замшелыми крышами, мальвы, проходы под ивами, переспевшие редкие вишни. Но всюду для глаза занозы цивилизации: то молочница в бигуди, то стеклянные банки на палках плетня. И мотоциклы при Фете наверняка такую пыль не поднимали.

В степи шлях пошёл напрямую. Ряды тополей и берёз, травы цветущих обочин. Подарок судьбы – километры закатного шляха.




Читатели (302) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы