ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



В чёрной траве. Полная версия

Автор:
Автор оригинала:
Изабелла Валлин


http://www.youtube.com/watch?v=5Ye7ZtiWRsA&feature=related


Москва. Восьмидесятые.
Игорь Зима заводился от слова: - «Нет». Но этого ему от женщин трудно было добиться, потому, что он был неотразим. Многие девчонки за ним бегали.
Игорь Зима получил своё прозвище за ледяные глаза, сияющие из под длинных, как у девочки, ресниц. В них был красивый рисунок, сложенный из кристалликов льда. У Игоря было мужественное загорелое лицо с тяжёлым подбородком. Он всегда был стильно подстрижен. У него были чудесные светло-русые волосы, мягкие и шелковистые. Он был статным, мускулистым. Постоянно тренировался. Часами гонял на велосипеде.
«Красота ты моя неописуемая» - говорила ему при встрече одна чудачка, смирившаяся с участью отвергнутой.
После целого ряда экспериментов Игорь нашёл, наконец, способ добиваться безотказного отказа. Игорь встретил друзей по несчастью – спортивных, смышленых красавцев, многие из них были с высшим образованием. Игорь стал дружинником.

Таня была шаловливым и ласковым ребёнком. Она радостно улыбалась всем встречным и удивлялась, если не получала улыбку в ответ. Таня не знала страха. Это приводило её мать в отчаяние.
Мать Тани - сломанная, обманутая жизнью женщина, узнавала в дочери себя. Она, тоже, когда то радостно улыбалась каждому, была нежной, доверчивой, думала, что её невозможно не любить. И к чему это привело – теперь она не нужна никому, теперь она - погрязшая в безнадёге замухрышка.
Мать решила выбить дурь из дочери, и положила на это всю свою энергию.
Не сразу удалось ей сломить волю Тани. Мать охрипла, ругая, руки себе оббила, наказывая, но добилась, таки, своего - Таня утратила былую жизнерадостность.
Мать просыпалась по утрам с криком ярости от того, что жизнь пропала, а все виновные укрылись от ответственности. Она не знала, куда девать свою ярость, поэтому воспитание Тани было жизненной необходимостью для матери.
Таня выросла тихой и послушной. Она хотела учиться, но мать послала работать на завод. Мать забирала у Тани зарплату. Таня не спорила. Мать радовалась и гордилась тем, что дочь у неё такая послушная, пока не поняла в один прекрасный день, что Таня слушается не только её.
Однажды, вернувшись пораньше с работы, мать застала Таню в постели с незнакомым парнем. Мать подняла крик, стала требовать от парня объяснений, но тот, быстро одевшись, направился к двери, оттолкнув мать, которая пыталась преградить ему дорогу.
Таня равнодушно смотрела на происходящее.
Парень просто надавил ей на психику, что было не сложно сделать. Он ей не нравился. Ей мало кто нравился. Секс не приносил ей удовольствия. Все её связи происходили по одной и той же схеме.
Те немногие, кто нравился Тане, никогда не отвечали ей взаимностью.
Единственным удовольствием для Тани было рисование. Она ходила в художественную студию при заводском клуб, но чаще скиталась с этюдником на плече в поисках уединения. И ещё она любила делать наброски в общественном транспорте, возвращаясь с работы. Спящие, усталые люди были хорошими моделями. Они не приставали с разговорами. Блокнот за блокнотом заполнялся лицами и силуэтами незнакомых людей.
Таня ехала в троллейбусе и спала, положив голову на этюдник. Троллейбус резко затормозил. Таня открыла глаза. Перед ней был развернутый лист газеты с красивым рисунком. Таня принялась его разглядывать и так увлеклась, что у читавшего перед глазами вместо текста возникла грива Таниных волос. Газета уплыла у Тани из под носа, и снова вернулась, с написанным на ней телефоном. Таня подняла глаза и увидела Игоря. Хрустальный рисунок его ледяных глаз был словно подсвечен изнутри. Таня загляделась, как в калейдоскоп.
Выходя из троллейбуса, Игорь помахал ей на прощанье.
« Какой красивый! Вот с кем бы я хотела! И больше никого не надо. Позвоню ему завтра. Нет. Сегодня!»
Она держала в руке газету с бесценным телефоном. «А теперь выбрось эту газету в ближайшую мусорку» - услышала она где то в глубине своего сознания. «Ну почему?! Почему?!!!» - пыталась она перекричать свой внутренний голос, но это было невозможно. Газета с телефоном была оставлена в мусорке.
«Что это со мной?» - Таня прислушивалась к себе. Она чувствовала глубже и тоньше. Запахи, цвета и звуки приобрели множество оттенков и нюансов. Последнее время она стала особенно ранимой и беспокойной. При этом, откуда то взялась храбрость. Она пререкалась с матерью, грозила, что уйдёт. Мать была в панике. Страх упустить из рук Танину зарплату лишал её сна.

Старая графская усадьба была живописна в своей запущенности. Таня часто приходила туда летними вечерами рисовать этюды. Она уходила, когда темнело, когда входил в силу запах ночных трав. Ей всегда так хотелось остаться.

Старый графский сад манил к себе женщин с мятущейся душой. В этом диком месте, казалось, можно было убежать от себя запутанными тропинками. Но именно там, под сенью фруктовых деревьев, в кустах малины и смородины таилась опасность. Там водился отвратительный, хищный спрут. Еле слышно передвигаясь, он подстерегал жертву, стремительно набрасывался, всасывая её в себя, и потом выплёвывал, насосавшись душой, болью и кровью своей жертвы, которая, если ей удавалось выжить, долго лежала без чувств, опустошенная и уничтоженная, покрытая и наполненная слизью паразита.
А потом бедная женщина, добравшись до ближайшего отделения милиции, пыталась собраться с мыслями и рассказать дежурному сотруднику милиции о чудовищном надругательстве.
Сотрудник милиции, принимался писать протокол, и прозаически вздохнув, спрашивал: -«Свидетели есть?»

Рейд по разгону подпольного борделя бездомных прошел удачно. В захвате участвовало несколько групп дружинников из разных районов. Бомжовок проституток увезли в отделение. Ребята отдыхали, попивая пивко, и обменивались впечатлениями, сидя на грязных матрасах в подвале.
- А чёрт! Опоздал! – в подвал вошёл незнакомый дружинник с догом.
- Последний раз что ли? Будет ещё – отозвался Игорь
- Каждый раз неповторимый театр.
Вдруг Игорь увидел, как глаза у дога налились кровью, и член резко увеличился.
- Что это с ним?
- Чует, где баб трахали. Любит он это дело. Он у меня порно звезда. Не видел?

СтаршОй любил у бомжих роды принимать. Он редкий садюга и чёкнутый на всю голову.
Глаза у него как буравчики. Сам он маленький, круглый, красный, как напившийся кровью клещ. Он всегда лихорадочно озирается и говорит торопливым и жадным голосом: - « Мы братья. С каждой очередной, общей женщиной мы становимся сплоченнее, роднее.
А чего? Пусть не ходят где не надо.»

СтаршОй был главным в дружине Игоря.
С каждой очередной общей женщиной их души уменьшались. Они научились сливаться, становиться одним целым, они научились суммировать удовольствие от секса и удовольствие становилось острее. Зато они разучились получать удовольствие в одиночку. Они стали зависимы друг от друга.

Измываться над бомжовками, можно сказать, вменялось дружинникам в обязанности. Но было у них ещё и хобби – совершать внеплановые рейды в отдалённые уголки парков по собственной инициативе. Непуганые дамочки или парочки влюблённых, выходившие на романтическую прогулку, были для дружинников желанной добычей. Милиция покрывала шалости своих помощников.
В разгаре лета друзья – дружинники с рюкзаками на плечах садились на велосипеды отправлялись в путешествие. Ещё одним любимым развлечением было нападать на одиноких велосипедисток – путешественниц и на отдыхающих в палатках туристов. Много забавных историй вспоминалось потом за пивком. Особенно приятно было вспомнить, как накрыли они однажды семейство, расположившееся на отдых у тихого озера вдали от всех. Думали – нашли идиллию. Ребята ржали как кони, вспоминая, как толстый, престарелый папаша кинулся защищать своих дочек, угрожая расправой.
Но иногда события принимали иной оборот. Однажды, тихо подкравшись к палатке, они услышали горький плач парня и девушки. Поинтересовавшись, что случилось, дружинники услышали банальную историю, о том как не местную парочку опустили местные. Что- то странное произошло с дружинниками. Прихватив с собой обиженных, дружинники ринулись на местную танцплощадку и так замесили хулиганов, что те остались лежать кровавой кучей. Ни кто за местных не заступился, никто не побежал вдогонку и в милицию никто не заявил. Обычно после « подвигов» дружинники смеялись и шутили, но после этого случая стали сурово - молчаливыми.

В сумерках, после жаркого дня от земли поднимался туман. Таня входила в аллею сада, как в храм. Она разулась и ступала по тёплой земле осторожно, словно по телу огромного божества. Благословляющие руки - ветви касались её головы.
Уставшая после работы, Таня ложилась в траву и рисовала травинки, полевые цветы, проползающих мимо букашек. Ей казалось, что трава вырастала в человеческий рост, или скорее, Таня становилась маленькой, как Дюймовочка. Она могла заглянуть в глаза каждой букашке.
Она любила сад, и сад любил её. Иногда ужасный спрут проползал совсем рядом, но не чуял Таню. Таня тоже не видела спрута. В эти моменты по воле духов сада Таня и спрут попадали в разные измерения.

В женской консультации витал холодный едкий запах дезинфекции, в котором Таня улавливала запах крови. На стенах были расклеены фотографии, пропагандирующие счастливое материнство. Таня не знала от кого она забеременела. Гинеколог дал направление на аборт, не задавая вопросов.

Выйдя из лифта, Таня увидела на площадке силуэт.

- Не узнала? – Игорь улыбнулся.
- Узнала.
- Я всё про тебя знаю.
- Узнал что- ни будь интересное?
- Почему не позвонила?
- Может ты мне расскажешь - почему?

В детстве Игорь любил гулять один по Ленинским Горам.

Однажды, когда ему было девять лет, апрельской ночью, выскользнув незаметно из дома, он отправился на Ленинские Горы собирать берёзовый сок.

Игорь не заметил, как двое здоровых парней подкрались к нему. Он и не думал, что в это время здесь можно кого – ни будь встретить. Один из парней схватил его за шиворот и тряхнул как щенка, другой стал задавать вопросы страшным шепотом.
- Ты что за нами шпионишь?
- Я не шпионю. Я здесь просто гуляю.
- Что ты здесь делаешь?
- Я ж сказал – гуляю. Берёзовый сок собираю.
Игорь показал банку с соком.
- У меня брат, как ты – выпалил он вдруг, сам не понимая, зачем соврал.
- И где брат?
- Сидит.
Игоря отпустили. Он услышал истошные женские крики и увидел, как компания парней насилует двух девчонок. Он понял, что должен пройти мимо с равнодушным лицом, если хочет остаться в живых.

На следующий день он узнал, что на Ленинских Горах произошло убийство. Игорь никому не рассказывал о том, что видел.
Ему снились кошмары. Он не мог забыть.


В армии Игорь попал в хорошее место под Москвой, но там он с кем - то подрался, и его отправили служит в тайгу на дальний восток.
Это была какая то закрытая секретная зона. На прогулку выезжали на танке. В зоне водились опасные животные – мутанты.
По зоне бесконтрольно ездили, неизвестно откуда берущиеся, странные машины. Солдаты получали инструкции – при столкновении с необъяснимым, бежать без оглядки врассыпную, не задавать вопросы, необъяснимое не обсуждать.
Игорь сам видел, как одна из этих странных машин дала огонь по танку и разнесла его в щепки.
С местным населением разрешён был полный беспредел. Если, разъезжая на танке, солдаты рушили чьё то жилище или уничтожали чей - то надел и кто то из местных высказывал недовольство, на недовольного тут же наводилось дуло танка.
Солдаты развлекались в деревнях с кем хотели и как хотели.
Придя первый раз в деревню, Игорь распахнул дверь хаты и увидел, как трое солдат сношали местную девушку одновременно.
Однажды на манёврах отряд Игоря получил задание проникнуть во «вражескую» зону и взять «врага» в плен. Отряд задание перевыполнил. Они взяли в плен «вражеского» генерала.
За это их отправили в карцер.

Ребят втолкнули с холодное помещение, где вместо окон были решётки. Солдат – штрафник сосредоточенно отжимался на цементном полу.
- Эй парень! Ты давно здесь?
- Триста двадцать пять, триста двадцать шесть, триста двадцать семь …….
- Всё ясно.

После месяцев голода и холода ребята попали с больницу в тяжёлом состоянии.
Добрая медсестричка приходила к ним тайком, сжимая в руке витаминки
- Ребята, вам как мёртвым истории болезни списали – говорила она со слезами на глазах.
Игорь оказался одним из немногих кто выжил.
Он вернулся домой. Поступил в институт. Выучился. Стал инженером. Получил хорошую работу, пытался жить как все. Но не получалось.

Мать часто говорила, что любит Таню, но мать не умела любить. Мать обращалась с дочерью как с рабыней. Таня очень устала от такого отношения и ещё, она уставала от тяжёлой работы на заводе.
Прошло то время, когда Таня боялась крика и побоев матери.
Как то в очередном порыве ярости бросилась мать на Таню, забыв, что дочь выросла и стала сильной.
Скрутила Таня маму, да как тряхнёт, как крикнет ей в лицо. Мать испугалась, обмякла, задрожала всем своим тщедушным телом, взгляд её стал беспомощным и пустым. У Тани сердце сжалось, силы иссякли, и полная отрешенность напала.

На лице Тани, довольно миловидном, всегда было выражение отрешенности и усталости: - «Делайте со мной, что хотите. Мне всё равно»,
Она всё чувствовала и всё понимала, но не могла выразить, как парализованная. Этим она и понравилась Игорю.

«Я твой личный рикша». Игорь катил велосипед по ночным улицам. Таня сидела на раме. Игорь знал много уединённых мест.

Бетонная набережная Ленинских Гор. Тишина. Игорь лёг на парапет, и замер, как Ленин в мавзолее. От него веяло холодом и пахло железом. Таня поняла, что передней ужасное существо. Ей нужно быть предельно осторожной. Прилив адреналина вывел её из привычной апатии.

- Что ты больше всего не любишь пить?
- Сладкое шампанское
- Его и будем пить

Таня быстро привыкла к новому несчастью и вкусу шампанского, которое действовало, как лёгкая заморозка.
Игорь хотел быть с Таней, но не мог. Единственно, что он мог – это онанировать перед ней.
Стены его комнаты были забрызганы шампанским и спермой.

Игорь хотел быть человеком, но он был всего лишь щупальцем спрута.

Таня хотела снять комнату. В бюро по обмену и сдаче жилплощади попросили справку с работы. Мать, которая постоянно рылась в Таниных вещах, нашла в сумке справку, прибежала на работу, устроила скандал.
Две недели Таня носила в потайном кармане направление на аборт.
«Надо что- то решать»
За три дня до назначенного срока Таня взяла пару отгулов. В это время мать, как назло, заболела. Сидела дома как сыч и была особенно раздражительной.
Таня проснулась рано. Мать ещё спала. Таня не сказала ей про отгулы. Ушла как на работу, прихватив с собой этюдник.

Предыдущий роман Игоря закончился печально.
«С бабами у нас коммунизм» - говорил СтаршОй.
То ли выследили, то ли случайно встретили дружинники Игоря с девушкой.
Девушка удивилась, почему Игорь ничего не рассказывал о своих симпатичных друзьях.
Она приветливо болтала, не обращая внимания на мрачное молчание Игоря, похвасталась, что увлекается спортом, носит в сумке гантели.
Одну из этих гантелей дружинники потом запихнули ей во влагалище.

Зелёная листва сада искрилась в утренней измороси. Таня вышла к развалинам церкви. На почерневшем, высоком бурьяне была отчётливо видна каждая, покрытая росой паутинка. Ни одной одинаковой, некоторые девственно нетронутые, некоторые скомканные, набитые жертвами. Паутинки покачивались на ветру, как души, готовые отлететь в небытие.

В эту ночь на рейде дружинники излили столько спермы и напились таким количеством человеческих страданий, что могли пройти мимо потенциальной жертвы.

Таня слишком поздно заметила приближающуюся группу. Бежать уже не имело смысла.

- Пугнём слегка? – спросил СтаршОй
- Не, домой и спать! – послышались усталые возгласы.
Таня поняла напряжённый взгляд Игоря.

- Это что у тебя за детский гробик?
Таня вздрогнула.
- Это этюдник.
- Художник что ли?
- Да, художник.
- А портрет умеешь?
- Умею.
- Ну давай, валяй.

Они сели в траву у тропинки.
Что бы портрет получился хорошим, каждый из ребят пытался придать лицу спокойное, романтическое выражение.
У кого - то собой был плеер с маленькими колонками и кассетами Supertramp и Dire Straits
Они разговорились о музыке. Больше всего Таня любила рисовать лица, вглядываться в них, и те кого она рисовала, словно под гипнозом впадали в состояние покоя и мира.
Ребята остались очень довольны своими портретами.
Только СтаршОй ёрзал
- Что я такой страшный? – он недовольно разглядывал рисунок.

- Ладно ребята, мне пора.
Она снова поняла напряжённый взгляд Игоря, и пошла, не оборачиваясь.

- Нее, мне не понравилось, пойду, догоню, разберусь – сказал СтаршОй, глядя вслед удаляющейся Тане.
- Да ладно, оставь в покое
- Добрые стали – СтаршОй решительно направился вслед за Таней.
- Стоять! – рявкнул Игорь
СтаршОй остолбенел от удивления.
Игорь ударил его и тут же сам почувствовал острую боль – это была взаимосвязь. Боль только разозлила. СтаршОй был неуклюжий. Игорь был сильнее. Остальные подошли и в единодушном порыве. Они избивая СтаршОго, они разрывали мрачную цепь, связывающих преступлений. Старшой рычал как зверь и плевался кровью.
Привязав разорванной рубашкой булыжник к ногам СтаршОго, его сбросили с моста в пруд.
Тело старшого не нашли, да никто и не искал.

Одиннадцать вечера. Пора спать, а мать только вошла в клинч. Даже если бы Таня не шевелилась и не дышала, мать всё равно нашла бы повод. Таня вскочила и бросилась вон. Мать вцепилась в неё, она ещё не излила свою суточную порцию гнева. Таня оторвала её от себя, как пиявку.

Ночь была пасмурной, но Тане было тепло, от того, что она шла на встречу с садом. Войдя под сень фруктовых деревьев, Таня закрыла глаза. Ей не надо видеть, так она острее чувствовала ауру сада. Она шла знакомой тропинкой к сердцу сада – развалинам церкви, где ей было особенно хорошо.
Рядом с руинами церкви был заросший бурьяном надел, заброшенная пасека и гнилая избушка с провалившейся крышей.
Одиночество во мраке ночи ничуть не пугало Таню. Она стояла с закрытыми глазами, млея от тепла и светлого, неповторимого чувства, которое ей дарила аура сада. Так стояла она не больше нескольких минут. Потом она сделала всего один шаг, и она услышала жужжание пчёл. Она открыла глаза. Был день. То же место, покинутое, но ещё не охваченное разрухой.

- Пасека, огород. Есть чем жить. Я остаюсь.

Таня исчезла.
Когда мать пришла к ней на работу ей сказали, что Таня уволилась в связи с отъездом по неотложным семейным обстоятельствам.
Мать поняла, что потеряла дочь, плакала, перебирая их старые фотографии.
Но по прошествии какого то времени мать заметила, что Таня бывает дома в её отсутствие.

Таня приходила постирать вещи, оставила летнюю одежду, взяла тёплую.

Мать не стала её караулить, боясь разорвать эту последнюю связь с дочерью.
Мать всегда оставляла что ни будь вкусное на столе на случай если Таня придёт.
Однажды стирки было слишком много и Таня оставила часть вещей сушиться.
Мать увидела среди них детские вещи.

После убийства СтаршОго дружина распалась. Если ребята встречались случайно, то делали вид, что друг друга не знают.

Как то гуляя поздно вечером с новой девушкой, Игорь проходил мимо Таниного дома, и ему ужасно

захотелось её видеть.
Мама уехала в дом отдыха, и Таня была дома. Она стирала. Сквозь шум воды, услышала звонок в дверь Она обрадовалась, но приложила палец к губам: - «Тише, ребёнок спит.»

Они пили чай на кухне. Девушка Игоря, простенькая, ладная, славная, удивлённо разглядывала Таню и думала: - «Чему радуется? Как она могла упустить такого парня?»

Дождливый ноябрь, последний сеанс в кино, одинокое ожидание автобуса на остановке. Мама поёживалась от ветра. И вдруг она увидела Таню с коляской.
- Вот проходила мимо, смотрю – ты стоишь
- Доча! Поехали домой!
Таня покачала головой
- Или приходи завтра. Я приготовлю обед.
- Мам, я приду, когда приду. Ничего не обещаю.
В этот момент подъехал автобус.
Мать, припав к окну, смотрела на удаляющийся силуэт дочери в световом пятне фонаря.


Давно на остановку
Никто не приходил
Давно мы не встречались
Ты хоть бы позвонил

Мы ссоры и обиды
Не будем вспоминать
Последний свой автобус
Теперь не долго ждать

Один ночной автобус
И пассажир один
Давай на остановке
Мы молча посидим

Подходит в срок автобус
Автобус – дом родной
Из пункта передряги
До пункта непокой

И вот я уезжаю
Прощай, пора домой
А ты на остановке
Всё машешь мне рукой

http://www.youtube.com/watch?v=qwXeQHswxuM&feature=related




Читатели (196) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы