ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Египетский поход. Гл. 37.

Автор:

Г Л А В А XXXVII.

Александр Васильевич Суворов выехал к армии в конце февраля 1799 года. 14 марта он прибыл в Вену, где остановился в доме русского посланника графа Разумовского. На следующий день в Шенбрунне состоялся смотр прибывшего из Польши русского корпуса Розенберга. Был Великий пост, и всюду, где бы ни появлялся Суворов, получивший во время аудиенции у императора Франца чин фельдмаршала, толпы гуляющих венцев приветствовати его криками «Виват, Сувара!» Австрийский император поставил перед Суворовым общую задачу: предотвратить угрозу Вене со стороны Северной Италии; император был бы вполне удовлетворен, если бы Суворову удалось овладеть Пескьерой и осадить Мантую. Война, начавшаяся 1 марта вторжением Журдана в Германию, поначалу не давала Гофкригсрату оснований для излишнего оптимизма. Однако и поводов для беспокойства не было. Генерал Бонапарт и 30 000 французских ветеранов были вдали от основного театра военных действий, а в его отсутствие среди французских генералов не было никого, кто бы мог сравниться в полководческом искусстве с эрцгерцогом Карлом, чей 80-тысячный корпус, стоя на реке Лех в Баварии, препятствовал соединению армий Массена и Журдана. В Тироле формировался корпус Бергарда, в начале 1799г. его численность составила 48 000 человек. 26 –тысячный корпус Готце непосредственно противостоял армии Массена в Швейцарии, 15-тысячный корпус Старая в Богемии прикрывал Вену со стороны Франконии на случай неожиданного рейда французов через долину Майна. Наконец, в Италии у австрийцев было в общей сложности 86 тысяч человек под командованием двух кавалерийских ветеранов: 70-летнего Михаэля фон Меласа и более молодого, 65-летнего Пауля Края. С прибытием на театр войны русских корпусов Римского-Корсакова, Розенберга и Ребиндера (всего 58 000 человек) у союзников должно было образоваться решающее преимущество. Пока Суворов, выехав из Вены одновременно с авангардом, преодолевал горные перевалы и весеннюю распутицу, первоначальные задачи, поставленные перед ним императором Францем, были во многом уже выполнены австрийцами. После первоначальных успехов, достигнутых в начале марта французскими армиями в Германии и Швейцарии, Массена был остановлен 23 марта у Фельдкирха, с тыла его потеснили тирольцы, а Журдан, разбитый 25 марта эрцгерцогом Карлом на берегу Боденского озера при Штоккахе, вынужден был отступить в Эльзас. 3 апреля, потратив на 500-километровый марш по раскисшим дорогам всего 18 дней, авангард князя Багратиона вступил в Верону, а оттуда направился в Валеджо на Минчо. Генерал-квартирмейстер маркиз Шателер встретил Суворова 3 апреля на дороге из Виченцы в Верону, где для фельдмаршала были приготовлены апартаменты в палаццо Эмилия. «Пришли бить сумасбродных французишек. Они воюют колоннами, и мы так и будем бить их – колоннами», - пообещал Суворов из окна кареты обступившим ее жителям Вероны. Он сказал это по-итальянски, и ликующие веронцы выпрягли лошадей из кареты фельдмаршала и сами покатили ее к подъезду палаццо. Заночевав в Вероне, 4 апреля Суворов прибыл в Валеджо, где ему показали дом, где тремя годами раньше располагалась штаб-квартира Бонапарта. Здесь Суворов оставался три дня. Дожидаясь прибытия дивизии Повало-Швейковского, он коротал время переводом «Науки побеждать» на немецкий язык. 5 апреля генерал Шерер, вновь после трехлетнего перерыва командовавший Итальянской армией, потерпел поражение от Края и принужден был отвести свои войска за Адду, оставив сильные гарнизоны в Пескьере и Мантуе. Неудивительно, что Суворов после этого не счел нужным изучать обширный план действий объединенной русско-австрийской армии, подготовленный заранее Гофкригсратом и переданный ему на отзыв бароном Тугутом. Суворов вернул его не читая, перечеркнув титульный лист крестом и написав рядом: «Начну кампанию переходом Адды, а кончу, где богу будет угодно». В ночь на восьмое апреля Суворов свернул штаб-квартиру в Валеджо и выступил с подоспевшими русскими частями по дороге на Брешию. За ними последовал австрийский корпус, примерно вдвое больший по численности. Шел проливной дождь, колонна двигалась по раскисшей дороге и, сделав короткий привал на высотах Кастильоне, вcкоре снова выступила под дождем. Австрийцы, вынужденные успевать за главнокомандующим, роптали. Мелас, на которого в штабе объединенной русско-австрийской армии было возложено руководство снабжением и тылом, пытался протестовать, он обратил внимание Суворова на то, что солдаты промокли. «За хорошей погодой гонятся женщины, щеголи да ленивцы»,- отвечал фельдмаршал; в его намерения входило не дать успеть французам приготовиться к обороне на правом берегу Адды. 10 апреля Суворов подошел к Брешии и окружил город. Его солдаты и в самом деле мечтали наконец просушиться, а потому принялись готовиться к штурму так убедительно, что город был сдан гарнизоном в тот же день. Казачьи разъезды отправились на рекогносцировку переправ и мостов через Адду. 14 апреля Суворов подошел к Адде и в два дня сосредоточил на левом берегу в районе севернее Кассано 19 тысяч человек, а в районе между Кассано и Лоди – 23 тысячи. Шерер, имея под рукой не более 28 000 человек, не придумал ничего лучшего, чем выстроить их кордоном по всему течению Адды от озера Комо до реки По, сосредоточив значительные силы в предмостных укреплениях в Кассано, Лоди и Пиццигетоне. Увы, подобным же образом будет построена Тимошенко и Жуковым оборона Днепра на центральном участке Западного фронта в июле 1941 года. Суворов разведал переправы к северу и к югу от предмостного укрепления в Кассано, под покровом ночи навел понтонную переправу у Сан-Джервазио, быстро переправил свои войска, обеспечив на этом участке почти трехкратный численный перевес и, окружив противника в его северном укрепленном районе, а остальные два поставив перед угрозой окружения, бросил казаков на Милан. Примерно то же самое сделает и Гудериан летом 1941 года: выведет под покровом ночи из боя несколько танковых дивизий, скрытно сосредоточит их в районах разведанных переправ между русскими предмостными укреплениями в Орше, Могилеве и Рогачеве, на рассвете захватит несколько плацдармов, наведет понтонные мосты и форсирует Днепр, после чего немецкие танки блокируют с тыла укрепленные группировки русских на Днепре, а приданные танковым дивизиям пехотные полки спокойно подойдут к Смоленску, незамеченными выйдут к окраинам с нескольких направлений и в течение суток завладеют городом, проведя показательный штурм. В те июльские дни Гудериан убедительно продемонстрирует Жукову и Тимошенко, что не хуже их знает суворовскую «Науку побеждать».
Когда казаки Суворова уже наводнили правобережье Адды, генерал Серюрье в последний момент попытался отвести свою дивизию на Милан, но было уже поздно: половина дивизии попала в окружение у Ваприо и была взята в плен. Французы потеряли 27 орудий, 2500 человек убитыми и ранеными, 5000 пленными. Вечером 17 апреля казаки в длинных кафтанах и высоких барашковых шапках подскакали к Милану, сбили городские ворота и устроили охоту на улицах города за французскими солдатами, не успевшими укрыться в цитадели. На следующий день Суворов вступил в Милан при большом стечении народа, и восторг, с которым встретили Суворова миланцы, был не менее искренним и шумным, чем три года назад при вступлении в город Бонапарта. Русский полководец остановился во дворце герцогини Кастильоне. На балу, устроенном в его честь в тот же вечер, фельдмаршал очаровал миланских дам изысканной любезностью, остроумием и владением итальянским языком.
Генерал Моро, принявший накануне командование Итальянской армией вместо смещенного Шерера, спешно отводил уцелевшие французские части к Павии. «С этим наши лавры будут цвести зеленее. Не штука разбить шарлатана»,- прокомментировал Суворов смену командования у противника. С пленными французскими офицерами Суворов обращался корректно, а с седовласым генералом Серюрье – даже ласково. Он провел в Милане два дня, помогая утвердиться прежней австрийской администрации, возвратившейся сюда после трехлетнего отсутствия. Тем временем в деревнях Ломбардии, в Пьемонте и в центральной Италии ударили в набат колокола, и коммуникации французов повсеместно оказались под угрозой. Моро, чьих сил было недостаточно даже для решения одной из двух задач: прикрывать Пьемонт с востока или идти всеми силами на юг, к Апеннинам, чтобы соединиться с корпусом Макдональда, - попытался решить обе задачи сразу; он отступил за реку По в Валенце, после чего отвел часть войск в Турин, а с остальными расположился лагерем в районе Валенцы и Алессандрии, прикрывая дорогу на Геную и ожидая прибытия Макдональда. Значительные силы французов остались окруженными в Пескьере, Мантуе и других крепостях Северной Италии; их осадой занялся фельдцейхмейстер Край. 20 апреля Суворов выступил из Милана. Выставив 5-тысячный арьергард Вукассовича по реке Тичино, он с 36-тысячной армией направился к переправам в Валенце и Пьяченце. Словно задавшись целью проделать итальянский маршрут Бонапарта в обратном порядке, Суворов переправился через реку По в Пьяченце, на достаточном удалении от Моро, чтобы во время переправы не подставить противнику правый фланг. Оказавшись на правом берегу По, он развернул свой правый фланг по обеим берегам реки фронтом к Моро, поручив командование им князю Багратиону, а сам занял сильную центральную позицию в районе Тортоны, обложив осадой ее цитадель. Отсюда Суворов мог угрожать обоим корпусам Моро и Макдональда, сделав их встречное движение чрезвычайно рискованным делом. План Суворова заключался в том, чтобы, разбив сперва Макдональда, разбить затем и Моро и тем самым полностью овладеть Италией и Пьемонтом. Поскольку первоначальный план кампании, обсуждавшийся им с императором Францем, не предполагал столь далеко идущих наступательных операций, он отправил свой план в Вену для согласования с Гофкригсратом. 26 апреля из Бреста вышла французская эскадра адмирала Брюи. Обманув бдительность адмирала Бриджпорта, блокировавшего с шестнадцатью линейными кораблями выход из гавани, Брюи повел свои 25 линейных кораблей и восемь фрегатов не в направлении Ирландии, чего более всего опасались англичане, а в сторону Гибралтара. Миновав пролив 4 мая, корабли эскадры 9 мая бросили якорь в Тулоне и приступили к погрузке боеприпасов и пополнений для Итальянской армии, крайне нуждавшейся в том и другом.
Гофкригсрат не утвердил план Суворова и поставил ему задачу обеспечивать оборону Северной Италии и скорейшее завершение осады запертых в крепостях французских гарнизонов, сковывавших около 40 000 австрийских войск. Макдональд, в свою очередь, не спешил переходить Апеннины, ожидая прибытия Брестской эскадры и справедливо опасаясь широкомасштабного восстания у себя в тылу. К этому времени волна контрреволюции, поднявшей голову во всей Европе вследствие возвращения Австрии Милана, докатилась до Раштатта, где продолжал заседать конгресс+. Австрийские уполномоченные покинули его, как только возобновились военные действия. Французские уполномоченные, покинувшие конгресс 28 апреля, при выезде из Раштатта подверглись нападению имперской жандармерии. Двое уполномоченных были убиты жандармами, а третий спасся бегством и предстал перед газетчиками в окровавленном костюме. Инцидент получил широкий резонанс в Европе, репутация Австрии сильно пострадала, и это стало первым испытанием на прочность русско-австрийского союза. Вторым, гораздо более серьезным, стали разногласия в вопросе о будущем Пьемонта.
Не дождавшись выхода корпуса Макдональда из-за Апеннин, Суворов поменял направление главного удара. Одной из официальных целей отправки российского корпуса в Италию было восстановление попранных прав Сардинского короля Карла Эммануила на Пьемонт. Получив ложное известие об оставлении французами Валенцы, Суворов предпринял попытку пройти в Турин кратчайшим путем. Однако позиция Моро в районе Валенцы и Алессандрии была сильна, и авангард Чубарова был отброшен французами 2 мая у Басиньяно. Суворову пришлось переправиться обратно на левый берег По и обойти армию Моро с севера. Как только войска Суворова вступили в пределы Пьемонта, пьемонтцы восстали, и 15 мая Суворов вошел в Турин, заперев французов в цитадели. Заняв Турин, Суворов немедленно отправил приглашение Сардинскому королю Карлу Эммануилу вступить во владение Пьемонтом, вероломно отнятым у него Францией. Это, однако, совершенно расходилось с планами Австрии. Граф Сент-Андре, прибывший с Сардинии на континент в качестве представителя Карла Эммануила, был выслан австрийцами обратно. Австрийская военная администрация обложила население Пьемонта поборами, а отбитая у французов артиллерия была полностью оприходована австрийской армией. Узнав о недвусмысленном намерении Австрии присоединить Пьемонт к своим владениям, Павел I нахмурился: он уже отправил Карлу-Эммануилу поздравительное письмо, и теперь ему впервые открылись как истинные мотивы Венского кабинета в этой войне, так и незавидная роль, которая была отведена в ней австрийцами русским армиям и ему лично. «Я многое вижу и молчу», - написал Павел в Вену Разумовскому. Причиной временного молчания Российского императора стала десантная операция, подготовленная эскадрой Ушакова на юге Италии: она как раз вступала в это время в решающую стадию.
20 мая на рейде Тулона к французской эскадре присоединилась союзная испанская эскадра адмирала Массаредо в составе 21 линейного корабля. Теперь у Брюи было достаточно сил, чтобы в течение некоторого времени обеспечивать морскую коммуникацию с Итальянской армией и даже принять участие в перегруппировке французских дивизий в Италии. С падением Турина пытаться удерживать южную Италию силами 28-тысячного корпуса Макдональда было признано невозможным. Положение армии Моро сделалось угрожающим, и он отвел ее на Генуэзскую Ривьеру, отправив Макдональду категорический приказ как можно скорее идти на соединение с ним. Положение Макдональда на юге Италии также внушало опасения, нападения религиозных фанатиков, действовавших к югу от Неапаоля, день ото дня становились все смелее, обещая в скором времени превратиться в новую Вандею, и Макдональд начал наконец передислокацию своего 28-тысячного корпуса на север, к проходам в Апеннинах. Как только Макдональд ушел из Неаполя, оставив в фортах небольшой гарнизон, отряд из 600 русских моряков под командой капитана Белле высадился на берег и присоединился к 30-тысячной крестьянской повстанческой армии, возглавляемой кардиналом Руффо. 13 июня отряд Белле захватил мост у въезда в Неаполь, после чего толпа крестьян хлынула в город, и началось трехдневное избиение республиканцев, в котором приняла деятельное участие и городская чернь. Не было мучительной казни, которая не была бы испробована в эти несколько дней и ночей на улицах Неаполя. Вскоре политические мотивы перестали принимать во внимание: пьяная от крови толпа не разбирала правых и виноватых. Жертв вылавливали в канализации, хватали на дорогах, переодетых в женское платье, срывали одежду, водили голыми по улицам, резали, душили, сжигали живьем. Французский гарнизон заперся в трех мощных фортах, предоставив убежище нескольким тысячам республиканцев. Продержавшись несколько дней, французы согласились выйти под честное слово русского офицера, обещавшего эвакуировать их морем в Геную, но в это время к городу подошла эскадра Нельсона с королевской четой на борту, и французов повесили на реях. Когда крестьян и городских лаццарони удалось утихомирить, к работе приступили суды, вынесшие 40 тысяч смертных приговоров врагам королевского престола и церкви.



Читатели (1460) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы