ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Страсти по Михаилу

Автор:


Как-то осенью приехал студенческий отряд в далёкое село копать картошку. Всех студентов развели по избам. Осталось нерасквартированных ещё двое студенток. Их руководителю посоветовали отвести девушек к одному мужику. «Спросите Мохова», сказали им.
Вот они втроём нашли нужную избу. Постучались в калитку. Спустя какое-то время к ним вышел пожилой человек.
«Нам Мохова нужно», сказала преподавательница. Мужик криво усмехнулся и нехотя пустил их к себе.


Михайло Потапыч Конь по прозвищу Мохов жил со своей супружницей на самой окраине села. Детей у них не было. Так и доживали они вдвоём свой век в старой, но ещё крепкой избе. Пока оба были молодыми, работали в коммуне, а потом в колхозе. Михайло воевал. Пришёл с войны совершенно седым, хромым, с пулей, глубоко застрявшей в бедре и медалями на груди. Обычно тихий и неразговорчивый, замкнулся ещё больше.
О войне рассказывать не любил. Сколько не просили потом пионеры из областного краеведческого музея, отмахивался лишь обрывками стандартных фраз: «Ну, воевал, значит... Прошли с боями... Был ранен. Отлежался в госпитале и опять попросился на фронт... Ну, отличился... Наградили потом, значит, за храбрость...»
После войны Михайло снова работал в колхозе. Выпивкой не злоупотреблял, жену не избивал. Словом, считался хорошим хозяином и семянином. Конечно, очень они с женой горевали, что деток Б-г не дал. Что ж, видно на роду так было написано.
Жена Михайлы в молодости слыла красавицей. В войну, как и другие солдатки, работала в колхозе за троих. С годами растеряла, расстратила свою красоту на поле, в огороде, в коровнике. Иногда тихо плакала, зажав в натруженных ладонях рано поседевшую голову и раскачиваясь со стороны в сторону. Когда душевная боль стихала, она молча шла в хлев или на огород. Работы всегда хватало. Надо отдать должное, что дом жена Михайлы содержала в порядке. Если кто и заходил к ним на огонёк, ещё в сенях начинал вдыхать вкусный густой запах чесночной похлебки. А в горнице пахло свежевыстиранной скатертью и душистыми луговыми травами в вышитых наволочках.
Зимой в избе Михайлы было тепло. Печь топили исправно и из щелей не дуло: Михайло знал как ставить избу на мху. Никому не доверял мшить свою хату, хотя и не легко ему было это делать с его фронтовым ранением. Осенью запрягал Михайло своего коня в телегу и отправлялся на болото. Болот и озёр вокруг села было много. Некоторые болота напрочь высыхали жарким сухим летом. На озерных прогалинах болот рос упругий мох. Его-то и собирал Михайло на свою телегу и отвозил домой. С женой они тщательно прокладывали высохший мох между брёвнами. Все пазы пробивали мхом, обеспечивая избу теплом. Даже в самые лютые морозы сидели Михайло с женой рядышком за самоваром и попивали чаёк с клюквенным вареньем. Весело вспыхивали шишки в самоваре, напоминая о знойном лете тяжелым запахом хвойной живицы. В такие минуты старик умиротворённо поглядывал на жену и тихо радовался , что ещё жив.

Но, иногда в эту тихую размереннную жизнь врывалось что-то бешеное, страстное и волнительно незнакомое. Тогда Михайло Потапыч превращался в хитро прищуривающего один глаз мужичка, готового перекричать и переспорить самого чёрта. Эти превращения случались в базарные дни. В их деревню приезжали колхозники из соседних сёл. Главная улица, обычно пыльная и полупустынная, резко преображалась. Конечно, до Сорочинской Гоголевской ярмарки там было далеко. Однако и здесь наблюдалось завидное изобилие форм и красок. Продукты, одежда, предметы сельского обихода, разные городские, даже заграничные новинки, привлекали в их село всё больше народу.
Старый Михайло бодро вышагивал вдоль лавок. Подолгу щупал разный товар как парни девок на сеновале. Жал, мял, надкусывал. Когда у продавца пропадало терпение и в душе он уже проклинал так и этак «хромого чёрта», наставал звёздный час Михайлы. Прищурив левый глаз, плотоядно раздувая ноздри, пожевывая губами и поплёвывая, он начинал торг. В эти минуты аукцион Сотби* (*Sotheby`s auction - всемирно известный аукцион) отдыхал.
Михайло Потапыч доводил торговцев своими придирками и приценками до полного изнеможения. В конце концов они соглашались продавать ему всё, что он просил по небывало низкой цене. Достигнув желаемого, он вдруг успокаивался и отходил от этого прилавка, приговаривая: «Если бы ты продал за..., я бы взял сейчас же. А нет - так, прощавай». Вот и обходил Михайло все базарные ряды, возвращаясь домой лишь к вечеру. Голодный, усталый, охрипший, но, очень удовлетворённый.
Как-то осенью, в один из таких оживлённых базарных дней, Михайло Потапыч снова буйствовал. Когда он уже перекричал и переспорил всех торговцев, остался один с огромным возом мха. У Михайлы дом уже загодя был законопачен мхом. Но, традиция есть традиция. И он стал торговаться до слёз, до десятого пота. На прощанье бросил коронную фразу: «За столько-то я бы весь воз мха у тебя купил» и ушёл.
Побродив ещё по деревне, он, довольный и притихший, поплёлся домой. Уже стемнело. Подошёл к калитке и нажал щеколду, она не поддалась. Надавил снова.
«Что за ерунда такая. Неужто моя бабка забоялась кого и заперла калитку». Михайло стал звать жену. Она вышла из дому и заголосила: «Пришёл, наконец, дурень. Сам заварил эту кашу, сам и расхлёбывай. Зачем столько мха купил? Куда мы его денем? Ты что себе ещё десять изб понастроишь? Сам себя ограбил, изверг». Закончив голосить, жена с трудом отворила калитку и изумленный Потапыч еле-еле втиснулся во двор, где лежали горы мха. Тогда он смекнул, в чём дело. Жена потвердила его догадки. Оказалось, что последний торговец, подумав, согласился сам привезти воз мха Михайле во двор. А супружнице его сказал, за сколько продал и потребовал денег. После этого случая базарная страсть у Михайлы Потапыча резко поубавилась. Но, что самое обидное, с того дня односельчане позабыли про его гордую фамилию «Конь» и стали дружно называть Михайло Мохов.

Услышав эту историю, студенточки-поселяночки поняли, почему их угрюмый хозяин так отреагировал на фамилию МОХОВ.







Читатели (706) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы