ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 38

Автор:
Глава XXXVIII.

Ранним солнечным утром 11 июля Гудериан выехал на машине в Копысь, занятый накануне 29-й мотодивизией. Было 6 часов утра, машина катилась по пыльной ухабистой дороге, обгоняя колонны танков, тягачей, грузовиков с солдатами, нескончаемой лентой движущиеся на восток со стороны Борисова. Пыль выводила из строя танковые моторы, их приходилось чистить в полевых условиях наждаком, после чего их мощность падала. В безоблачном небе, в синеве, едва различимой сквозь густые облака пыли, гудели эскадрильи Люфтваффе, волнами пролетая в направлении Днепра, откуда доносились звуки далёкой канонады. В машине рядом с Гудерианом сидели итальянский военный атташе генерал Маррас, адъютант Гитлера подполковник Шмундт и офицер связи майор фон Белов. Накануне штаб Гудериана переехал из Борисова в Толочин, и командующий показывал гостям штаб-квартиру Наполеона, где тот останавливался в 1812 году во время похода на Москву. Сегодня Гудериан пообещал показать им с обрывистого берега великую русскую реку, уже преодолённую его победоносной танковой группой. Левый фланг движущейся колонны был надёжно прикрыт с северо-востока и с севера группами боевого охранения из разведчиков и истребителей танков. Группа генерала Штрейха, выделенная из состава 18-й танковой дивизии, вела наблюдение за противником в районе Орши, с северо-запада к ней примыкала такая же группа полковника Узингера. Правый фланг Гудериана между Березиной и Днепром прикрывала 10-я мотодивизия, развёрнутая фронтом на юго-восток. Пока полевая артиллерия и пехота подтягивались со стороны переправ на Березине, пулемётчики мотодивизии отражали атаки стрелковых цепей Тимошенко, окопавшись в нескольких десятках метров позади разбросанных прямо в высокой траве противотанковых мин. Однако советские танки на правом фланге Гудериана так и не появились, что сильно облегчило ему форсирование Днепра. Оно совершилось в течение 9-10 июля одновременно в нескольких местах после сильной артподготовки и планомерных массированных бомбардировок с воздуха, в результате которых правофланговая 53-я стрелковая дивизия 13-й армии русских, прикрывавшая Копысь, была буквально вбита в землю, после чего танки Гудериана расчленили и окружили её остатки на западном берегу, выйдя к Днепру на обширном участке к югу от Орши. Одновременно авангард корпуса фон Швеппенбурга, поддержанный артиллерией, авиацией и высадившимся в тылу противника парашютным десантом, форсировал Днепр южнее Могилёва и захватил плацдарм на восточном берегу, закрепившись в Сидоровичах. Несмотря на непрекращающиеся налёты немецких бомбардировщиков, огонь советских батарей с противоположного берега был ещё силён, несколько резервных плацдармов, захваченных немцами в эти два дня, были уничтожены, несколько понтонных переправ было разрушено налётами советской бомбардировочной авиации. Потери Гудериана были чувствительными, однако поставленная перед войсками задача была успешно решена: Днепр был форсирован в районах Быхова, Шклова, Копыся. Слабо эшелонированный центр противника был прорван в трёх местах, и авангарды танковых дивизий уже вели разведку боем на восточном берегу Днепра, стремясь расширить и углубить образовавшиеся бреши в обороне, а заодно отрезать пути отхода к Смоленску неприятельской артиллерии, развернутой на позициях вдоль берега.
Солнце уже стояло высоко, когда машина Гудериана, сопровождаемая мотоциклистами, свернув с шоссе на просёлок неподалёку от деревни Копысь между Оршей и Шкловом, остановилась на обрывистом западном берегу Днепра. Неподалёку сапёры 29-й мотодивизии наводили понтонный мост. Артиллерия противника вела по ним беспокоящий огонь. Оставив машину на дороге, Гудериан и его спутники залегли в густой траве над обрывом и направили полевые бинокли на восток. Сама природа благоприятствовала немцам в этой летней кампании: направление вращения Земли, не учтённое московскими стратегами, планировавшими маршрут танкового контрудара севернее Сенно, стало решающей причиной неуспеха 7-го мехкорпуса, не сумевшего взобраться на обрывистый западный берег небольшой реки; здесь же всё было наоборот: восточный берег Днепра был пологим, и это как нельзя более способствовало успеху переправы и борьбы за плацдармы. В бинокли было видно, как два полка 29-й мотодивизии, переправившиеся на восточный берег, продвигаются к опушке леса, преодолевая минное поле. Генерал-майор фон Больтенштерн, командир 29-й мотодивизии, доложил Гудериану и его гостям обстановку. Переправа началась в 5.15 утра после ураганного артналёта и массированной бомбардировки с воздуха разведанных огневых точек противника. Первыми на штурмовых лодках переправились инженерно-сапёрные роты, прикрываемые с западного берега огнём самоходной артиллерии. Окопавшись на восточном берегу в 5 километрах южнее деревни Копысь, они прикрыли огнём переправу трёх штурмовых батальонов пехоты. Русские отвечали артобстрелом и атаками с воздуха. Между тем другой плацдарм, захваченный на рассвете 17-й танковой дивизией южнее Орши, был атакован крупными силами русских, плацдарм пришлось свернуть, и теперь дивизия готовилась к переправе уже здесь, южнее, следом за дивизией Больтенштерна.
Пока продолжался доклад, высокопоставленные гости вели себя по-разному: фон Шмундт был в восторге, оказавшись на самом острие решающего наступления Вермахта, и чувствовал себя на передовой как рыба в воде; итальянский атташе заметно нервничал и вскоре поспешил откланяться, поблагодарив Гудериана за интересную экскурсию. После отъезда итальянца Гудериан и фон Шмундт переправились в штурмовой лодке за Днепр, побывали на передовой, затем вернулись обратно в Толочин, где их поджидал фон Клюге. Его пехота ещё только подходила к переправам на Березине, форсирование должно было начаться на следующий день, и фельдмаршал не мог предпринять столь ответственного шага, не убедившись предварительно, что между Березиной и Днепром Гудериан не приготовил ему сюрпризов в виде обойдённых с флангов и оставленных в тылу неприятельских дивизий.
Восторженный рассказ фон Шмундта об увиденном на передовой на некоторое время отвлёк фон Клюге. Гудериан воспользовался этим, и, оставив фельдмаршала в обществе высоких гостей, выехал к Шклову. Там успех пока ещё не был достигнут: дивизия СС «Рейх» и 10-я танковая дивизия натолкнулись на сильное противодействии неприятельской артиллерии и авиации. На сей раз дорога к передовой заняла три часа: деревянные мосты через маленькие речки после прохождения бронетехники успели развалиться. Солнце уже садилось за лесом на западе, когда Гудериан прибыл в штаб 46-го мотокорпуса фон Фитинггофа.
10-й танковой дивизии начать переправу так и не удалось. Зато передовые отряды дивизии СС «Рейх», не обращая внимания на сильный огонь артиллерии противника и чувствительные потери, сумели переправиться и захватить небольшой плацдарм. Гудериан приказал командиру дивизии ускоренными темпами продолжить переправу и уже ночью, используя фактор внезапности (немцы крайне редко проводили активные операции в ночное время), произвести с плацдарма на восточном берегу разведку боем в направлении на Горки. От Фитинггофа Гудериан отправился в штаб 10-й танковой дивизии, чтобы лично проследить за началом форсирования Днепра на участке захваченного дивизией «Рейх» плацдарма. Нагрянув без предупреждения, Гудериан сделал выговор командиру дивизии, не проявившему расторопности в исполнении полученного по телефону приказа. Вернувшись в Шклов, Гудериан позвонил в Толочин и выслушал донесение начальника штаба. В районе Быхова был достигнут самый крупный успех: выброшенный в тылу неприятельских артбатарей на восточном берегу Днепра парашютный десант позволил авангарду 24-го мотокорпуса успешно переправиться и закрепиться на сильном плацдарме. На правом фланге танковой группы 1-я кавалерийская дивизия генерала Фельдта успешно вела бой с переправившимися на правый берег Днепра частями русских. Уже спустилась ночь, когда Гудериан отбыл из штаба фон Фитинггофа, справедливо полагая, что фон Клюге в Толочине он уже точно не встретит. Эту ночь Гудериан провёл в машине.
Вечером полковник Окснер, побывавший в штабах Гудериана и Гота, докладывал Гальдеру: «Командование противника действует энергично и умело. Противник сражается ожесточенно и фанатически. Танковые соединения понесли большие потери в личном составе и матчасти. Войска устали.»
Тем временем в Чаусах, в штабе советской 13-й армии, возглавленной после смертельного ранения генерала Филатова генерал-лейтенантом Ремезовым, предпринимались отчаянные усилия, чтобы на следующий день попытаться стабилизировать обстановку на фронте, которая с каждым часом становилась всё более напряжённой и к исходу дня 11 июля сделалась угрожающей. Массированный воздушный налёт 7 июля, под который угодила машина генерала Филатова, повторился и на следующий день. Эти налёты стали прелюдией к развернувшемуся с утра 9 июля крупномасштабному наступлению противника на растянутую, слабо эшелонированную оборону всего центрального участка Западного фронта по Днепру от Орши до Быхова. На рассвете позиции 20-го мехкорпуса на западном берегу реки были обойдены с флангов танками дивизии СС «Рейх».
Выйдя к Днепру, противник силами нескольких батальонов мотопонтонов попытался приступить к строительству переправы, но эти попытки были пресечены огнём артиллерии с восточного берега. Одновременно 24-й мотокорпус перешёл в наступление против левого фланга 13-й армии в районе Быхова, и его авангарды прорвались к Днепру, вытеснив части 187-й стрелковой дивизии из предмостного укрепления в Быхове и захватив деревню Дашковка на полпути между Шкловом и Быховом. 187-я дивизия контратаковала, поддержанная огнём артиллерии с восточного берега, и отбила Быхов, Дашковку и станцию Барсуки, однако к вечеру под усиливающимся нажимом танков противника принуждена была вновь отойти на восточный берег.
Утром 10 июля на всех участках, где противнику удалось выйти к реке, он обрушил на оборону 13-й армии на противоположном берегу настоящий шквал огня. Особенно драматично развивались события в районе Быхова, где 187-я стрелковая дивизия обороняла слишком протяженный участок фронта, чтобы сдержать наступление 24-го танкового корпуса. Когда позиции русской артиллерии на берегу были атакованы высадившимся у них в тылу воздушным десантом, немцы большими группами начали переправляться через Днепр и вскоре после полудня захватили несколько плацдармов на восточном берегу. Расчленив позиции 187-й дивизии, не имевшей сил для создания второго эшелона обороны, они навели понтонные мосты и стали быстро переправлять на восточный берег бронетехнику. Генерал Ремезов двинул в направлении прорыва все резервы, выгружавшиеся из эшелонов под Чаусой. Один за другим стрелковые полки, измотанные маршем, выходили к вражеским плацдармам, атаковали их и откатывались назад, встреченные огнём немецких танков, миномётов и пулемётов. Противник тоже не терял времени и переправлял на восточный берег всё новые подразделения мотопехоты и танков: резервов у Гудериана было больше, они были мобильны, их тыловые базы находились ближе, у немцев было превосходство в воздухе. К исходу дня войска Гудериана прочно закрепились на обширном плацдарме, сосредоточив в районе деревни Сидоровичи до двух полков мотопехоты с танками.
В течение всего дня 11 июля нарастало давление немцев на противоположном, правом фланге 13-й армии, обороняемом 53-й стрелковой дивизией. Прижатая к земле огнём артиллерии и непрекращающимися бомбардировками, дивизия из последних сил удерживала позиции на западном берегу Днепра и пыталась контратаковать, уничтожив несколько рот мотопехоты противника с танками, прорвавшихся к реке. На рассвете противник захватил в районе Шклова плацдарм, но он был вскоре полностью уничтожен сосредоточенным огнём артиллерийских батарей. К вечеру немцам удалось переправиться на соседнем участке. Ещё дальше на север, в районе Копыся, у Ремезова уже не было сил, чтобы удерживать фронт на стыке с соседней, 20-й армией, оборонявшей Оршу. Здесь немцам также удалось форсировать реку, и всё, что мог сделать Ремезов, это развернуть правый фланг армии фронтом на северо-запад и положиться на командира 61-го стрелкового корпуса генерала Бакунина, чей штаб был развёрнут в лесу юго-западнее Орши. Сам Ремезов сосредоточился на участке, казавшемся самым опасным, - плацдарме в Сидоровичах. Здесь утром 12 июля генерал планировал развернуть с трёх сторон наступление силами нескольких стрелковых дивизий, сосредоточивавшихся на исходных рубежах в течение дня 11 июля. В шесь часов утра 12 июля Ремезов выехал из Чаус в Новый Осовец в штаб командира 45-го стрелкового корпуса генерала Магона, чтобы лично руководить операцией. В лесу машина Ремезова угодила в засаду войсковой разведки 10-й немецкой мотодивизии. Генерал Ремезов с пятью пулевыми ранениями был вывезен из-под огня и отправлен в госпиталь. Его жизнь врачам удастся спасти. 14 июля командование 13-й армией принял генерал-лейтенант Герасименко, командовавший перед этим 21-й армией на крайнем левом фланге Западного фронта.






Читатели (538) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы