ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 370

Автор:
Глава ССCLXX

Перед рассветом 26 декабря на мысе Хрони в пяти километрах к северо-востоку от Керчи началась высадка десанта 51-й армии генерала Львова с кораблей Азовской флотилии контр-адмирала Горшкова. Спустя полчаса начал высаживаться десант на мысе Зюк в 15 километрах к северо-западу от Керчи. Корабли с десантом вышли в Азовское море накануне из бухты в Темрюкском заливе в 45 километрах восточнее Тамани. На море поднимался штормовой ветер, волнение всё усиливалось и наконец достигло 9 баллов. Суда, следовавшие на буксирах, захлёстывало волной, буксирные тросы не выдерживали и лопались. Высадка началась с двухчасовым опозданием и происходила под огнём противника. Вместо намеченных по плану пяти пунктов высадки пришлось ограничиться тремя. Последним начал высаживаться десант на мысе Тархан между мысами Зюк и Хрони. Штормовая погода исключала применение авиации, и это было на руку десантникам, высаживавшимся под прикрытием огня корабельной артиллерии, стрелявшей по видимым целям прямой наводкой. Все другие факторы были против десантников. Огонь тяжёлой артиллерии 51-й армии с Таманского полуострова через Керченский пролив вёлся по площадям и был малоэффективен. Войска сходили на берег по трапам, которые держали моряки, стоя по пояс в ледяной воде. В такой же обстановке происходила высадка десанта с кораблей Керченской базы ВМФ в районе Камыш-Буруна между Эльтигеном и Керчью к югу от города. Запланированную высадку десанта 44-й армии генерала Первушина с кораблей Черноморского флота в районе горы Опук юго-западнее Керчи пришлось отменить. Наткнувшись в тумане на ледяное поле, десантные суда повернули к плацдарму у Камыш-Буруна и высадили на нём подкрепления. Главные силы десанта 44-й армии, вышедшие из Анапы в час ночи и прорывавшиеся в Феодосию с задачей захватить порт с ходу при огневой поддержке крейсеров «Красный Крым» и «Красный Кавказ», пришлось в условиях усиливающегося шторма, густого тумана и обнаружения ледяных полей у юго-восточного побережья Крыма вернуть в Новороссийск. Разыгравшийся в Азовском и Чёрном море шторм бушевал весь день 26 декабря и продолжался весь следующий день. Лишь в ночь на 28 декабря он утих, и полномасштабная десантная операция возобновилась.
До тех пор десантники, высадившиеся на плацдармах, были предоставлены собственной участи. Штормовая погода не позволила выбросить парашютный десант в районе аэродрома у Владиславовки, захватить его и перебазировать в район боевых действий истребительную авиацию Закавказского фронта и Черноморского флота, что, по замыслу операции, должно было обеспечить нападающей стороне господство в воздухе, но погода была нелётной и это на первых порах было на руку морским десантникам, которые спустя примерно час после начала высадки были контратакованы и блокированы на плацдармах подтянувшимися к местам высадки войсками противника. Развернулся упорный бой за плацдармы, в котором очевидные невыгоды для высаживающейся стороны были уравновешены полным господством флота на море и огневой поддержкой с кораблей, а также недостатком сил у оборонявшей Керченский полуостров группировки генерал-лейтенанта графа фон Шпонека, перед которым Манштейн, ожидавший рано или поздно неприятельского десанта, поставил ограниченную задачу: блокировать высадившегося противника на плацдармах и продержаться до прибытия достаточных для отражения десанта сил 11-й армии из-под Севастополя. У фон Шпонека, из 42-го армейского корпуса которого Манштейн забрал для участия в штурме Севастополя 73-ю и 170-ю пехотные дивизии, под рукой были лишь 46-я пехотная дивизия, части 8-й румынской кавалерийской бригады, два дивизиона САУ, два полка полевой артиллерии и пять зенитных артдивизионов – всего около 25 000 человек. Оборона фон Шпонека была построена на укреплённых узлах, поддерживающих огневую связь друг с другом вдоль побережья полуострова. С воздуха эти узлы прикрывали две авиагруппы, базирующиеся на аэродромах у Ак-Моная, Марфовки и Владиславовки. Сильнее всего были укреплены узлы обороны в порту Феодосии и на прилегающих высотах. Отсюда, как правильно предполагали Манштейн и фон Шпонек, противник попытается нанести главный удар. С получением первого известия о начале высадки десанта генерал Манштейн, приняв во внимание сильный шторм, ограничился отправкой на помощь Шпонеку одной из взятых у него пехотных дивизий, а сам продолжил штурм Севастополя, надеясь завершить его ещё до окончания шторма.
Так началась Керченско-Феодосийская десантная операция. Руководил операцией командующий Закавказским (с 30 декабря Кавказским) фронтом генерал Козлов. К участию в операции он привлёк 6 стрелковых дивизий, две стрелковые бригады, два горнострелковых полка – всего 41930 человек, 198 орудий и 256 миномётов, 43 танка, 348 наземных транспортных средств, включая тракторы, 1802 лошади. В операции принимали участие 60 боевых кораблей Черноморского флота и входящей в его состав Азовской флотилии. Превосходство в воздухе над противником должны были обеспечить 500 самолётов ВВС Закавказского фронта и 161 самолёт ВВС Черноморского флота. Прошедшие над Таманским полуостровом и в Закавказье перед началом операции сильные дожди вывели из строя грунтовые взлётно-посадочные полосы, и переброска самолётов с тыловых аэродромов была парализована. В результате к участию в операции после окончания шторма удалось привлечь гораздо меньше самолётов, и когда небо прояснилось, немецкие ВВС сохранили преимущество в развернувшихся над Керченским полуостровом воздушных боях, что сильно осложнило действия боевых кораблей флота у берегов Крыма.
К исходу 26 декабря передовые части 51-й армии закрепились на трёх плацдармах. Штурмовой отряд в 1800 человек, высадившийся у Камыш-Буруна, был усилен штурмовым отрядом 44-й армии. Здесь плацдарм удалось расширить. Высадить с катеров вспомогательные десанты в районах Коктебеля и Сарыголя вице-адмиралу Октябрьскому не удалось, и прибрежная дорога, соединяющая район Севастополя с Феодосией, осталась под контролем противника. В ночь на 28 декабря шторм наконец утих, и приостановвленная доставка подкреплений на плацдармы возобновилась в полную силу. Подтянув к плацдармам севернее Керчи все свои резервы, генерал фон Шпонек атаковал один из плацдармов главными силами 46-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Гимера и ликвидировал его ценой больших потерь. На опустевшем участке под скалистым берегом немцы во множестве нашли раненых красноармейцев 244-й стрелковой дивизии, успевших окоченеть и превратиться в глыбы льда на пронизывающем ветру. Большинство защитников плацдарма погибло от переохлаждения после высадки по шею в ледяной воде, а затем проведя двое суток под струями ледяного дождя. Резервы генерала фон Шпонека были в этом бою истощены, и прорыв отряда Черноморского флота в порт Феодосии, случившийся перед рассветом 29 декабря, застал командира корпуса врасплох. Сняв из-под Феодосии артиллерию, фон Шпонек оставил в порту лишь четыре 105-миллиметровых береговых орудия, две гаубицы, охрану штаба 147-го армейского дивизиона береговой артиллерии, сапёрный взвод из подразделения десантных лодок, истребительно-противотанковый взвод с двумя 37-миллиметровыми противотанковыми пушками. Непосредственно в городе был развёрнут 46-й инженерный батальон. Подвергшись внезапному нападению, командир феодосийского гарнизона подполковник фон Альфен сделал всё, что мог, располагая столь незначительными силами. Он раздал стрелковое оружие и гранаты казначеям, механикам-ремонтникам, личному составу продовольственных складов и почтовой службы, дорожно-строительной роте и связистам. В половине восьмого утра он отправил генералу фон Шпонеку радиограмму: «Противник высаживает на открытом берегу в районе восточнее Феодосии ещё один десант численностью не менее дивизии». Спустя полчаса генерал фон Шпонек приказал 46-й пехотной дивизии выйти из соприкосновения с противником под Керчью, совершить марш-бросок к Феодосии и сбросить в море десант, высаживающийся в тылу.
В операции 29 декабря отличились крейсер «Красный Крым», эсминцы «Шаумян», «Железняков», «Незаможник» (им вновь командовал капитан-лейтенант Бобровников, оправившийся после ранения под Одессой). Особенно геройски действовал экипаж крейсера «Красный Кавказ» под командой капитана 2-го ранга Гущина. Ворвавшись на рейд Феодосии под покровом темноты, (подходы к порту с моря контролировали заранее прибывшие подводные лодки Черноморского флота), крейсер ошвартовался прямо у портового брекватера на глазах у немецкого гарнизона. Оправившись от неожиданности, немцы открыли по крейсеру орудийный огонь прямой наводкой. Крейсер получил полтора десятка прямых попаданий, но зато его орудия, ведя огонь прямой наводкой, расчистили высаживающемуся десанту дорогу в порт и в город. В полдень прилетели эскадрильи немецких пикирующих бомбардировщиков. До конца дня пилоты «Юнкерсов» совершили 240 боевых вылетов, но сорвать высадку десанта им не удалось. Высадка в Феодосии главных сил 44-й армии, начавшись в 4 часа утра после короткой артподготовки, продолжилась. Высадив первый отряд десанта, крейсер «Красный Кавказ» ушёл за подкреплениями и вернулся с ними в Феодосию уже после обеда. Здесь он подвергся жестоким атакам с воздуха и получил несколько пробоин. Кормовые отсеки крейсера были полузатоплены, однако корабельные инженер-механики удержали корабль на плаву, и он, высадив десант, ушёл своим ходом на базу. К полудню, когда прилетели «Юнкерсы», важнейшие портовые сооружения уже перешли под контроль штурмовых отрядов 44-й армии, что и обеспечило окончательный успех всей операции. Бой за город и прилегающие высоты продолжался около суток. Генерал фон Шпонек, убедившись, что шторм на море утих, сразу понял бесперспективность удержания дефиле заведомо недостаточными силами и уже в 10 часов утра 29 декабря отправил в штаб генерала Манштейна шифровку: «Командование 42-го корпуса выводит войска с Керченского полуострова. 46-я дивизия начинает отход в направлении Парпачского перешейка». Манштейн приказал немедленно прекратить отход и ждать подкреплений. Рация в штабе 42-го корпуса не отвечала. В ночь на 30 декабря генерал фон Шпонек, демонтировавший рацию сразу после отправки донесения Манштейну, отступил из Керчи, чтобы не остаться в полном окружении, которое наверняка завершилось бы полным разгромом его группировки и обрекло на неуспех завершение штурма Севастополя ослабленной 11-й армией. К утру 30 декабря Феодосия и высоты вокруг неё были заняты войсками 44-й армии. К полудню 31 декабря высадка армии была полностью завершена. В тылу у фон Шпонека в районе Арабата был выброшен батальон воздушных десантников; они перекрыли отступающим дорогу через Арабатскую стрелку. Однако морской десантный отряд 51-й армии, следуя морем в район Ак-Моная с задачей отрезать противнику все пути к отступлению, был затёрт во льдах и места высадки не достиг. Это позволило фон Шпонеку ценой больших потерь вывести главные силы из дефиле и избежать оперативного окружения, что, однако, не уберегло его от гнева Манштейна и Гитлера. Манштейн отстранил фон Шпонека от командования и предал суду военного трибунала. Он ставил генералу в вину неисполнение приказа, на что согласно Уставу формально имел полное право. По существу же дела гнев Манштейна был вызван тем, что командующий 11-й армией считал решение генерала фон Шпонека принципиально ошибочным. Прояви командование 44-й армии противника чуть больше энергии и предприимчивости, и 46-я пехотная дивизия была бы уничтожена на марше, а оставление ею Керчи потеряло бы всякое оправдание. Своё мнение Манштейн сохранил до конца войны, но, испытывая чувство вины – он сам поставил генерала на восточной оконечности Крыма в чрезвычайно рискованное положение, - ходатайствовал перед судом о смягчении его участи.
Суд военного трибунала состоялся в Ставке Гитлера и проходил под председательством Геринга. Граф фон Шпонек был лишён всех воинских званий и наград и приговорён к смертной казни, в последний момент заменённой Гитлером по ходатайству Манштейна на семь лет тюремного заключения. Командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал фон Рейхенау, не желая упустить случай преподать урок приунывшим войскам, своим приказом объявил 46-ю пехотную дивизию лишённой воинской чести и отменил в ней все повышения и награждения впредь до снятия взыскания. Это наказание было уже явно незаслуженным, зато оно прекрасно характеризовало генерал-фельдмаршала фон Рейхенау и подобных ему генералов старой школы, снискавших себе печальную славу не стратегическими талантами, но упрямством и жестокостью. В этом он мало отличался от фельдмаршала фон Бока, превосходя, однако, последнего желанием выслужиться любой ценой перед высшим начальством.
Генерал-лейтенант граф фон Шпонек происходил из дюссельдорфского рода кадровых офицеров, он родился в 1888 году, служил в Императорской гвардии и уже тогда был известен в войсках как человек исключительной храбрости и прекрасный боевой командир. Генерал фон Шпонек командовал 22-й воздушно-десантной дивизией, отличившейся в летнюю кампанию 1940 года в Голландии. Генерал был награждён за эту кампанию «Рыцарским крестом». В кампанию 1941 года его 22-я дивизия, уже преобразованная из воздушно-десантной в пехотную, отличилась при форсировании Днепра под Каховкой. Демонтируя рацию сразу после отправки сообщения Манштейну, генерал поступил в соответствии с принципами, воспитанными в нём прусским генштабом. Они требовали от командира холодно и беспристрастно оценивать оперативную обстановку и брать на себя всю ответственность за принимаемое решение, вне зависимости от приказа, спущенного ему из вышестоящего штаба. При этом, разумеется, никто не избавлял командира от ответственности за нарушение приказа. Но ответственность за вверенные ему войска и за развитие общей оперативной обстановки значили для кадрового прусского офицера ничуть не меньше. Не многие кадровые офицеры с честью смогли разрешить такую дилемму в условиях стресса. Нередко это кончалось на Восточном фронте самоубийством. Уже первые дни кампании 1941 года были отмечены подобными инцидентами, в которых трагическое смешивалось порой с комическим. В данном случае граф фон Шпонек не колебался ни минуты. Походная колонна 46-й пехотной дивизии выступила из Керчи. С утра мела ледяная метель. Пехотные батальоны, части сапёров и артдивизионы ПВО и артиллерии покинули город в порядке и выступили в поход. Им предстояло преодолеть 120 километров до Феодосии. Этот путь по открытой местности они проделали за 46 часов, сделав лишь один короткий 15-минутный привал, чтобы выпить по чашке горячего кофе и не заснуть от усталости на ходу. У многих были отморожены носы, пальцы рук и ног. Почти все лошади в пути пали от изнеможения: они не были перекованы на зиму. Орудия пришлось бросить на обледенелой дороге. Утром 31 декабря голова колонны вышла к Парпачскому перешейку севернее Феодосии, у Владиславовки. Здесь, в районе аэродрома, фон Шпонек намеревался устроить базу дальнейших операций и поддерживать воздушную коммуникацию со штабом 11-й армии. Однако Владиславовка оказалась занята авангардом советской 63-й стрелковой дивизии, выдвигающейся из района Феодосии, куда фон Шпонек уже опоздал. Генерал Гимер приказал не отдохнувшим войскам немедленно атаковать и отбить Владиславовку. Отбить Владиславовку не удалось. Потеснив аванпосты 63-й дивизии, пехота генерала Гимера продвинулась на 6 километров и повалилась в снег, окончательно обессиленная атакой. Ночью генерал Гимер разбудил их и под покровом темноты обошёл Владиславовку справа, после чего развернул дивизию фронтом на юг и юго-восток и занял оборону. Войска изготовились к бою как могли, на промёрзшей земле. В полдень 31 декабря русские атаковали. Генерал Гимер отбил атаку. Дивизионная разведка, отправленная к западу, вскоре наткнулась на аванпосты 73-й пехотной дивизии и части румынского горного корпуса, спешащие на выручку 42-го армейского корпуса. В составе этих войск оказались три «штурмпанцера» из «Львиной бригады» капитана Пайтца, воевавшей перед этим с партизанами в районе Бахчисарая. Бросив три самоходки в контратаку против советских Т-26, капитан подбил 16 танков, обратив остальные в бегство. С воздуха контратаку самоходок поддержали своевременно прибывшие к месту боя пикирующие бомбардировщики. Наступление 44-й армии с феодосийского плацдарма застопорилось.
Генерал Манштейн, чей по необходимости рискованный план активной стратегической борьбы на два фронта на изолированном и удалённом от тыловых баз театре войны против трёх армий и целого неприятельского флота, в сущности, и спас от фиаско с напряжением всех сил генерал-лейтенант фон Шпонек ценой своей жизни (в день неудачного покушения на Гитлера 20 июля 1944 года графа в числе других заключённых офицеров расстреляли в тюрьме без суда по приказу Гиммлера), бросил навстречу 46-й дивизии две пехотные дивизии из-под Севастополя, оставив город в плотном кольце блокады, и остановил наступление 51-й и 44-й армий на рубеже Киет, Новая Покровка, Коктебель. Решающий штурм Севастополя был отложен Манштейном на пять месяцев.





Читатели (1779) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы